Автор
В жестокую пасмурную погоду Эйлин Соммерс совершает обычный поездку в офис, не предполагая, что она вот-вот столкнется с невероятной трагедией. "Почти что сломанная жизнь" — это рассказ о том, как одна маленькая случайность меняет судьбу человека и приводит к потрясающим открытиям, заставляя пересмотреть все устоявшиеся представления....
Теперь, ради меня, глубоко вдохните носом и задержите дыхание.
Я делаю огромный вдох, глубоко наполняя свои легкие.
- Теперь выдыхайте.
Я выдыхаю через рот.
- Восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать. Сделайте еще один вдох через нос и снова задержите дыхание. - Его голос настолько безмятежный. Я не могу устоять перед этим баритоном, успокаивающим меня. - Выдох.
Я выдыхаю.
- Четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать. Как вас зовут, семнадцать, восемнадцать, девятнадцать, двадцать, теперь глубоко вдохните носом.
Дрожь прекратилась, вместе с ней ушли и слезы.
- Как только вы полностью выдохнете, я хочу, чтобы вы назвали мне свое имя.
- Эйлин, - говорю я на выдохе.
- Приятно познакомиться, Эйлин. Меня зовут Доминик. Двадцать один, двадцать два, двадцать три. Сделайте вдох, Эйлин.
Теперь я гораздо спокойнее. Паника отступает.
- С-спасибо, Доминик.
- Чем могу вам помочь?
- Вы мне нужны.
- Я думаю, что вы, возможно, правы.
- Но, я не могу выйти из дома.
- Вы не можете или не хотите?
- Я…я имею в виду, я…
- Я понимаю, Эйлин.
- Э, да. Спасибо.
- На здоровье. До встречи завтра.
Он возвращает трубку Лорен, и та записывает все мои данные. Клиника доктора Шрайвера всего в пятнадцати минутах ходьбы от моего дома. Лорен говорит мне, что он будет у меня в 10 часов утра.
Закончив разговаривать, я поднимаюсь и снова усаживаюсь на столешницу рассматривать послеполуденное небо.
Дождик уже почти закончился. Робкие солнечные лучи пробиваются сквозь темные облака.
Неожиданно, я замечаю вдали, чего не видела уже много лет. Тоненькие, но все равно видимые, мягкие счастливые оттенки захватывающей дух радуги.
Глава 4
«Завтра» уже наступило.
Доктор Доминик Шрайвер приедет к 10 утра помочь мне начать исправлять мою разрушенную жизнь.
Может быть, боль, накопившаяся в течение одной тысячи двадцати одного дня, перестанет, наконец, сжимать мое горло.
Стоя в кухне, облокотившись на столешницу, я делаю то же, что и каждое утро.
И каждый день.
И каждую ночь.
Я смотрю, но не вижу.
Я слушаю, но не слышу.
Я дышу. Но мое сердце не бьется.
Я живу, но остаюсь мертвой.
Поднеся кружку с кофе ко рту, я делаю глоток обжигающей жидкости, ничуть не заботясь о том, что она обжигает мой язык. Я пристально смотрю на небо.
Вчерашние монстры, подталкивающие меня к могиле, сегодня не появлялись.
