– Не успела выйти с больничного, как снова в работу. С головой. В этом вся ты. Наверное, поэтому я не переживал за тебя, когда ты отказалась поехать со мной в другую страну.
Чувствую себя не в своей тарелке. Осознаю, что не обязана испытывать вину, но тем не менее испытываю ее.
Я не очень люблю говорить на эту тему. Было и было. Делаю паузу, собираясь с духом.
– Пока тебя не было, много изменилось в моей жизни. Возможно, ты тоже пробовал с кем-то встречаться. Так вот, я тоже. И мне понравилось. Сейчас я не одна.
Глупо, очень глупо говорить такие вещи, после того как неделю назад активно давала понять Яру, что готова на романтическое продолжение.
Гордеев закусывает губу и смотрит на меня. Громко цокает языком. Выглядит расстроенным.
– Я его знаю? – спрашивает наконец.
– Нет, – вру, не моргнув глазом.
Если Яр когда-либо и узнает о нас с Андреем, то не от меня.
– Ясно…
Официант приносит заказ. Я опускаю глаза к чашке. Пауза затягивается.
– Я на следующей неделе улетаю, – продолжает Яр. – Хочу закончить дела на старом месте и буду переводиться в Россию.
Насовсем.
Еще вчера я проводила время с Андреем, он стал моим первым мужчиной. Чувства к Ковалёву очень сильные, но и с Ярославом у нас было много общего. Особенно взаимопонимания.
– Даже спрашивать не буду, в чем причина резкого изменения твоих планов по возвращению в Россию.
– Зря. Я тогда до последнего надеялся, что ты согласишься на мое предложение, но ты отказалась. Мой перевод – это ради тебя.
Слова Ярослава режут по живому. Сказать можно все что угодно, а на деле Гордеев поставил перед фактом, что нашел себе работу за границей, и улетел без меня.
Наше общение сошло на нет, и сейчас я не знаю, как все обстоит в действительности. Может, Яр специально так говорит, зная, какая я эмоциональная и отзывчивая? Тем не менее, ничего со мной опять не обсуждает. Разве так делают?
– Сожалею, что так получилось. Пока я не готова ответить тебе взаимностью. Никогда не просила менять планы ради меня, ты это делаешь по своей инициативе.
– Беру телефон и смотрю на время. – Извини. Мне уже пора. – Поднимаюсь на ноги.
– Я позвоню тебе на днях?
– Да, – соглашаюсь я, точно зная, что, пока Ковалёв не улетит, не отвечу на звонок Яра.
Из кафе ухожу с тяжелым сердцем. Долго сижу в своей ласточке на парковке. Наблюдаю, как Яр выходит из заведения и идет к машине. Вообще-то я заготовила красивую речь, чтобы нормально закончить общение с Гордеевым, а в итоге обошлась несколькими сухими фразами. В этом вся я.
