Автор
История о том, как женщины учатся на своих ошибках, преодолевая жизненные испытания. Судьба рано осиротевшей Али и её бабушки Софьи переплетается с поиском счастья, пониманием жизни и принятием того, что идеальной жизни не существует.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Почти счастливые женщины» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
История о том, как женщины учатся на своих ошибках, преодолевая жизненные испытания. Судьба рано осиротевшей Али и её бабушки Софьи переплетается с поиском счастья, пониманием жизни и принятием того, что идеальной жизни не существует.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История о том, как женщины учатся на своих ошибках, преодолевая жизненные испытания. Судьба рано осиротевшей Али и её бабушки Софьи переплетается с поиском счастья, пониманием жизни и принятием того, что идеальной жизни не существует.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Увидел, что ярко блестит, что тяжелые, разноцветные. Я тогда фыркнула, а он обиделся. Оправдывался – с твоей яркой, цыганистой красотой в самый раз! Ну да, жена цыганского барона. Я сразу засомневалась, пошла к ювелиру. Ну а тот сомнения мои подтвердил: дешевка, Сонечка. Пяти копеек за них не дам. Так вот, они пропали.
– Ты уверена? – Аля хваталась за последнюю надежду. – Точно все проверила, пересмотрела? Может, убрала куда-нибудь далеко? Ну раз не носила. Убрала и забыла? С тобой, ба, это бывает. Ты сто раз сама рассказывала! Вот я просто уверена – начнем искать и точно найдем. Ты же сама говоришь – памяти нет, голова садовая, засунешь куда-нибудь, потом находишь в другом месте. Помнишь, как ты искала свое пенсионное удостоверение? А дедову медаль «За доблестный труд»? – Аля постаралась беспечно рассмеяться. – Ну, вспомнила? Все, ба. Полчаса отдохну, и начнем по новой. И я просто уверена, понимаешь?
Софья Павловна выглядела растерянной, даже подавленной.
– Видишь ли, Аля, обвинять человека в воровстве – последнее дело. Тем более в недоказанном воровстве. Тем более человека знакомого, даже близкого, как бы ты к нему ни относилась. Мне все это очень трудно и неприятно. Ладно, твои сомнения принимаю, ты права. Память подводит. Ладно, Аля, поспи. На тебя страшно смотреть. А потом разберемся. Но чует мое сердце…
– Ба, – крикнула Аля, – ну хватит!
Конечно, не уснула – какое! Полчаса провалялась, крутясь с боку на бок и проворчав: «Уснешь тут с вами», – со вздохом поднялась.
Перевернули всю квартиру. Залезли туда, куда, кажется, не залезали лет сорок. Перетрясли все вещи, вытряхнули все коробочки и шкатулочки, коих у Софьи Павловны было великое множество.
– Какая же я барахольщица! – смущенно приговаривала она. – Но в основном это подарки, Аля! Палех этот, хрусталь. Вазочки эти дурацкие, плошечки, рюмочки, икорницы, конфетницы. Кошмар, да и только! Слушай, а давай от всего этого избавимся? Ну зачем это нам, да еще и в таком количестве? Отнесем в комиссионку, выручим хоть какие-то деньги! А главное – освободимся от хлама! И пыли станет в сто раз меньше. Я никогда не была барахольщицей, а вот дед твой, великий писатель, ко всему этому относился с большим уважением и трепетом, особенно если на вазе или тарелке была гравировка. Вот, смотри, – она взяла в руки вазу. – «Дорогому и безмерно талантливому Льву Николаевичу Добрынину от горячего поклонника и верного друга Черкашина А. В.». Господи, сейчас и не вспомню, кто такой этот Черкашин, горячий поклонник и верный друг, – бормотала усталая бабушка.
Перетрясли даже постельное белье, полотенца, ящик с шарфами и перчатками, комод с нижним бельем. Словом, искали везде, где было возможно и невозможно.
Серег не было.
