Автор
Аня всхлипывала и шепотом просила прощения за свои мысли, но каждое слово рождало новые слезы. Вокруг царил странный покой, переплетенный с тяжелым молчанием – атмосфера была такая же нереальная и запечатленная в розовом плаще Ани и черных брюках ее матери. В этих страницах мир женщин из числа "почти счастливых" раскрывается со всей глубиной их тайн и переживаний....
И прошу тебя – очень прошу, во имя всего, что когда-то было, больше сюда не звони."
"– Поняла, – усмехнулась Ольга. – Не дура. Ну ладно, тогда последнее. На закуску. Знаешь, почему Родионов на тебе женился? Кто его уговорил? Я, Добрынина! По моей рекомендации! Я ему все по пунктам расписала: и какая из тебя будет жена, и какая мать, и какая хозяйка. Как будешь преданна и верна. Как все простишь. Потому что любишь, как кошка. Лучше жены не найти! Да и все остальное – квартиры твои. Ему, дураку, жить-то негде было.
В изнеможении Аля опустилась на стул. Только немножко взяла себя в руки, только приказала себе жить.
Сволочь, какая же сволочь! Бабушка, прости, ты умная, и ты меня предупреждала! А я… Я наивная дура. Ну вот и расплачиваюсь.
«Пережить. Пережить, – повторяла она. – Я же все про нее понимала, все знала.
Если я смогу жить».
Виктория встретилась Але в столовой. Кивнула, пригласив за свой стол. Демократично поедая винегрет, осведомилась:
– Ну как Питер, Алевтина Александровна? Надеюсь, без эксцессов?
Аля кивнула:
– Спасибо, все было прекрасно.
Виктория с прищуром разглядывала ее:
– Что-то вы, Алевтина Александровна, выглядите не очень. Приболели?
– Немного, – кивнула Аля.
– Знаю такого зверя, – усмехнулась директриса. – Может, на больничный на пару деньков?
– Нет, спасибо. Здесь легче. Работа отвлекает.
Виктория глотнула чаю и понимающе поддакнула:
– Да уж, работа – наше спасение. – Она поднялась, выпрямила красивую спину, одернула идеально сидящий пиджак. – Если понадобится помощь, Алевтина Александровна, обращайтесь.
Аля, не ожидавшая такого участия, улыбнулась.
Забот было полно, приближались переводные экзамены, из восьмого в девятый, из девятого в десятый.
Аньку из сада забирала Майка. Иногда к себе, иногда они ждали ее в Минаевском.
Майка хозяйничала – то сварит ведро картошки, которую приходилось есть всю неделю. То кастрюлю щей, то бадью макарон. Хозяйка из нее была не ахти – да и кто мог научить? Баба Фрося? Так они так и питались, без изысков, много и сытно.
