Автор
В уголовном суде звучит оправдание жертвы, сокомпарный мужской голос говорит об обвинении в мошенничестве и насильственном убийстве. Вопли соседей прерываются новыми подозрениями на жену злодейки. О ком же идет речь? Кто сидит за решеткой?
А это вообще мальчик или девочка? Ну раз говорит о себе в женском роде, то одной проблемой меньше.
Я вспомнил заседание, внезапный обморок, как только Эффи услышала приговор. Я и сам не ожидал, что его величество будет настолько суров, что приговорит ее к смертной казни.
- Погоди! – произношу я, а до меня доходит. Значит, это правда. Мне тогда не показалось… – Ты – не Эффи?
- Нет, конечно! – произнесла девушка, глядя мне в глаза. Я смотрел на золото ее волос, на тень, которую бросали ресницы на щеки, покрытые румянцем.
Я ведь чувствовал, что что-то не так. Но до последнего не верил. Получается, что… Нет! Не может быть!
- Получается, что Эффи умерла на заседании? – выдохнул я, вглядываясь в ее лицо. Тонкая талия, перетянутая корсетом, словно умоляла меня положить на нее руки. Точеная фигурка приводила меня в восторг не меньше, чем мысли о золотых слитках.
На секунду она задумалась. Ее бровь скользнула вверх, а потом вниз. На лбу появилась морщинка, чтобы тут же исчезнуть.
- Может тогда, а может раньше! Я откуда знаю! – прошептала она, легонько пожав плечиками."
"Я не знаю как, но я чувствовал, что она говорит правду. По ее лицу было видно, что она сама удивлена словам, которые вылетали у нее изо рта.
- Получается, что это я виноват… Она настолько не хотела за меня замуж, что предпочла умереть, - произнес я вслух, чувствуя, как внутри все холодеет. Это получается, что я убил ее? О, нет! Нет!
– Моя Эффи… - вырвалось у меня, когда я почувствовал, как земля уходит из-под ног.
Я убил ее тогда.
Не могу в это поверить!
Нет, я слышал, что она слаба здоровьем… Но нет, нет, нет!
Я опомнился, когда шел по коридору, чувствуя, как внутри что-то неприятно сдавливает сердце. Мысль о том, что я виноват в смерти девушки, угнетала меня. Что ей стоило согласиться? Что ей стоило сказать мне «да»?
Я с ноги открыл дверь в одну из спален. Пусть так! Я застыл перед зеркалом, глядя самому себе в глаза. Мне было жаль герцогиню.
Воспоминания заставили меня закрыть глаза. Я вспомнил, как приехал к ней, как стоял возле парадной. На двери облезла краска. Несколько трещин ползли по некогда роскошному фасаду.
Рудники требуют денег. Иногда даже огромных. Не все получается с первого раза. В свете поговаривали, что ее отец так и не смог разработать их.
