Автор
Ты на перекрестке улиц, ожидая подругу, когда внезапно замечаешь знакомую женщину - Ольга Вечная в вашем новом романе "Почувствуй это снова". Твои взгляды скользят между телефоном и платьями на вешалке, а сердце забилось быстрее от предвкушения прикосновений героев к тебе. Наконец встретившись с Ольгой, ты понимаешь, что этот роман не просто читка, он ощущается в воздухе между вами....
Мне жаль, что мы не у меня, а в этом подъезде.
Соскучился. Это сильнее меня, сильнее всего на свете. Наклоняюсь и целую в губы.
Юля приподнимается на цыпочки, подставляясь, приоткрывает рот. Едва мой язык касается ее языка — в быстром приветственном движении, Юля обнимает крепче. Я прижимаю ее к себе с силой.
– Ты как? – спрашиваю, слегка укачивая. Почему не поехала ко мне? Почему не ждала там? Зачем столько плакала? Почему не береглась?
– Тосковала.
– Я за тобой приехал.
Она отстраняется. Вновь вспыхивает, становясь теперь уже неестественно розовой.
"– Матвей, я столько выслушала сегодня... – головой качает. – Они в шоке. Потом в комнату меня отправили, долго на кухне обсуждали ситуацию. После чего мы помирились. Обнялись, поплакали даже. – Она вытирает глаза, щеки. Но я ей не верю. Не от чувств и переполняющего счастья она сегодня рыдала. – Вроде бы всё нормально. Завтра мы с мамой поедем к ее врачу, меня там посмотрят.
– Ты ведь уже ходила к врачу, встала на учет. Четвертого января узи.
– Мама сказала, что лучше к знакомому, проверенному. Ты не переживай, они вроде бы нормально. Еще тетя Галя, папина сестра приедет на Новый год, у нее магазинчик детских вещей. Посоветует, что купить и где. Кажется... жизнь налаживается. Все на позитиве. Мама сможет взять долгий отпуск без содержания на год, тогда мне не придется бросать учебу. – Юля рассказывает бойко, но глаза опускает.
А я – руки. В который раз за день. Вновь фиксирую ее лицо, целую в губы.
– Юля, – говорю строже.
– Я и буду. Просто... мама поможет. Она опытная.
– Поможет двадцать четыре на семь? Мое мнение ты не хочешь спросить?
Юля снова опускает глаза, но я не позволяю. Тяну за подбородок. На душе стремно так, я слова в предложения собрать не могу, чтобы мысль разумно выразить.
– Мы не знали, что делать, а теперь проблема решается, – выпаливает она.
– Она не решается, а перекладывается.
– У нас не получится всё сделать правильно! Переехать к тебе — это дурацкая идея. Абсурдная. Как мы будем–то? Студенты!
– Это родители тебе сказали? Отец или мать? Оба? – голос звучит надтреснуто. Я снова ее теряю. Почему–то с каждым разом это больнее.
– Не ругайся. Нам учиться надо. Тебе особенно. Ребенок в доме будет этому мешать.
– Это наш ребенок. Не твоих родителей, а наш с тобой.
Она дрожать начинает.
