О чём книга «Почувствуй это снова»
Герои когда-то были счастливы вместе, но расстались врагами. Теперь он предлагает дружбу, но она всё ещё любит его. Смогут ли они найти новый способ быть друг другу близкими, или прошлое не отпустит их?

Автор
Герои когда-то были счастливы вместе, но расстались врагами. Теперь он предлагает дружбу, но она всё ещё любит его. Смогут ли они найти новый способ быть друг другу близкими, или прошлое не отпустит их?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Почувствуй это снова»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Герои когда-то были счастливы вместе, но расстались врагами. Теперь он предлагает дружбу, но она всё ещё любит его. Смогут ли они найти новый способ быть друг другу близкими, или прошлое не отпустит их?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герои когда-то были счастливы вместе, но расстались врагами. Теперь он предлагает дружбу, но она всё ещё любит его. Смогут ли они найти новый способ быть друг другу близкими, или прошлое не отпустит их?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я тянусь, открываю. Шарю рукой, достаю блокнот, зарядку...
– Неа, нету. Придется тебе ехать с накрашенными губами, – хищно посмеиваюсь. – Захар оценит.
Матвей вытирает рот ладонью. Я запихиваю обратно всё, что достала. Но замечаю, что в зарядке запуталась цепочка. Разматываю, поднимаю на уровень глаз. Включаю свет.
– О, а это что? Матвей! Слушай, – хмурюсь. – А это не тот самый кулон, что я тебе дарила сто лет назад? Та–ак похож!
– Это мой, – Матвей поспешно протягивает руку и мягко отбирает. Прячет в кулаке.
– Да дай посмотреть! Мне кажется, это тот самый? Который ты потерял. Он что, был в этой машине? Хотя нет, Паша ее позже купил. Странно."
"Матвей хмыкает. Я смотрю пытливо. Расскажи! Ну расскажи, пожалуйста!
– Тот самый Юль, – сдается. Наматывает на руку, жестом просит застегнуть.
Удивлюсь, но слушаюсь. Точно. Мои первые заработанные деньги. Первая покупка. И первый подарок парню. Я ужасно дорожила этой серебряной безделушкой, так любила ее. Но Матвей попросил, и жалко не было. Как давно это было!
– С ним такая история связана... – начинает Матвей. – Не клевая. Я его не терял. Я бы его никогда не потерял, это ведь твоя вещь. У меня его отобрали. Да, прямо на улице. – Храбрится, смеется. – В свое оправдание скажу, что сопротивлялся до последнего. Когда снимали, я едва двигался.
– О боже, кто?! Когда?
– Один мой старый бывший бро, – склоняет голову набок. – Ты, может, не помнишь, я тогда две недели не появлялся. Сказал, что уехал с братом. Кулон вернул обратно года полтора назад. Этот утырок его носил всё это время. Не знаю зачем, мне на зло, наверное.
– Ого. Надо было... блин, Матвей, надо было рассказать. Я бы не обиделась, честное слово.
Ругаю себя, прикидывая реакцию. Нет, я бы не стала истерить.
– Да знаю, что не обиделась бы. Просто... – он поднимает глаза, они у него ясные–ясные. Открытые. В них эмоций море. Я не прячусь. Пропускаю их сквозь себя. Каждую впитываю. – До тебя у меня были дурацкие годы, я всякой фигней занимался. Мы с Богданом тачки угоняли, один раз в полицию попал даже. Дрались, крали, отбирали. Ничего сверх, все по хулиганке, но хвастаться нечем. Энергии было много. Дома — ад, школа бесила, оставались вот такие друзья. Эта компания мне не простила, что отделился. Недавно, насколько я знаю, Богдана поймали с наркотой. В общем, что хочу сказать, можно понять, почему твой отец меня не выносит. Я ж прилепился к вам и вашей семье намертво. Хотели вы того или нет. Зависал у вас с утра до ночи. Да что там, практически жил. Пользовался в общем, потому что угла найти не мог. При этом прямо говорил Виктору Арсеньевичу, что заберу тебя, как только смогу.
– Ты же не в серьез, Матвей. Вы так друг друга терроризируете постоянно.
– Но уже не смешно. Этот кулон напоминает, что любой самый трешовый период однажды закончится.