Автор
Ты на перекрестке улиц, ожидая подругу, когда внезапно замечаешь знакомую женщину - Ольга Вечная в вашем новом романе "Почувствуй это снова". Твои взгляды скользят между телефоном и платьями на вешалке, а сердце забилось быстрее от предвкушения прикосновений героев к тебе. Наконец встретившись с Ольгой, ты понимаешь, что этот роман не просто читка, он ощущается в воздухе между вами....
. Может быть, он скучает?
Виду не подаю. Беспечно улыбаюсь и указываю на отдел.
– Давай вот здесь посмотрим. Цены нормальные, и мне очень нравятся их украшения. Стильные. Хотя, наверное, женщинам постарше они покажутся не очень. Твоей подруге до тридцати или больше?
– До.
Мы подходим к витрине, рассматриваем кулоны.
– Ничего в них не понимаю, – сознается Матвея, нахмурившись. – Если ей понравится, я буду твоим должником.
– Понравится обязательно. – Я подзываю жестом консультанта и указываю пальцем. – А можно вот этот посмотреть?
– Листочки? – скептически уточняет Матвей.
– Да. Называется этно–стиль, и он всегда в моде. Аккуратный листок на тонкой цепочке. Я бы такое носила на повседневку и с любой одеждой. Самобытно, оригинально. А на выход нужны бриллианты, Матвей.
– На бриллианты моей пусть даже повышенной стипухи пока не хватает, – отшучивается. Веселится. Подкалывает. – А не простовато?
– Я люблю простоту и минимализм. Элегантно. – Потом спохватываюсь.
Матвей глубоко задумывается. Между бровей проявляется морщинка. Его очерченные скулы напрягаются. Сомневается.
– Отличный выбор. Примерите? – предлагает консультант с энтузиазмом. – Некоторые украшения нужно смотреть именно на коже. Совсем другое впечатление, нежели на витрине.
Матвей медлит. Смотрит на часы, на кулон. Пожимает плечами. Я слышу его низкий голос над своим ухом:
– Думаю, можно.
Оборачиваюсь.
– Твоя подруга не ревнивая?
– Она мне доверяет.
Мы быстро выбираем тонкую цепочку, нанизываем кулон. Консультант передает ее Матвею, тот смотрит на меня выжидающе.
Ладно. Окей. Мы сделаем это.
Поворачиваюсь спиной и приподнимаю волосы.
Сердце колотится быстро–быстро, оно почти шумит, мне дурно. Надеюсь, Матвей не заметит, что волоски на шее стоят дыбом. А если заметит, пусть подумает, будто это от холода. Боже, я умру на месте, если он поймет, как сильно я нервничаю.
Кроме Матвея никто не притрагивался к мне вот также. А он не делал этого более двух месяцев.
Его дыхание качается моего затылка. А горячие пальцы — чувствительной кожи.
Глава 3
Остаток дня на крыльях летаю. Энергия бьет ключом, я столько дел успеваю переделать, что сама не нарадуюсь. Платье, правда, так и не купила, но это ладно: успеется.
Ничего особенного не произошло, но короткая встреча в торговом центре, после которой мы с Матвеем неуклюже попрощались и разошлись в разные стороны, — взбудоражила.
