О чём книга «Почувствуй это снова»
Герои когда-то были счастливы вместе, но расстались врагами. Теперь он предлагает дружбу, но она всё ещё любит его. Смогут ли они найти новый способ быть друг другу близкими, или прошлое не отпустит их?

Автор
Герои когда-то были счастливы вместе, но расстались врагами. Теперь он предлагает дружбу, но она всё ещё любит его. Смогут ли они найти новый способ быть друг другу близкими, или прошлое не отпустит их?
Занятия никто не отменял, на носу сессия. Плюс нужно позвонить Еве и взять побольше праздников, чтобы накопить денег.
Я как раз заканчиваю принимать душ, когда в дверь звонят. Мама уже на работе, отец идет открывать.
Обмотавшись полотенцем, выхожу в коридор и застываю, увидев Матвея. Собственной персоной.
В половину седьмого утра у меня дома. Это так странно и неожиданно, что пару раз моргаю, не веря глазам.
Следом бросает в жар.
Матвей чуть сутулится, что ему не свойственно. Глаза в пол. На лоб натянут капюшон черной толстовки, но Мота это не спасает: в ярком свете прихожей отлично видны синяки, разбитые губы, посиневший и припухший нос. Последнее — моя работа.
Смотрю на Матвея, едва сдерживая трепет. Плакать нестерпимо хочется. Буйство эмоций. Не представляю, как с этим всем справиться!
Отец стоит между нами. Упирает руки в бока и демонстративно любуется. Цокает языком. Потом машет ладонью у лица, и я улавливаю запах перегара. Матвей бухал вчера. Ясненько.
Когда Матвей поднимает на меня усталые глаза, в них мелькает острая, как бритва, эмоция, но никак не удается понять, какая именно. Даже не ясно, положительная или отрицательная. Я и рада, и нет, что мы не вдвоем.
— Ты чего приперся? — спрашивает отец, продолжая его внимательно разглядывать. С еще большим интересом. Как–то даже не слишком злобно. — Кто мне клялся, что я физиономию эту больше не увижу? Тем более битую, уголовник.
Матвей чуть вздрагивает и прищуривается. Впивается в отца хищным взглядом, затем быстро опускает глаза и говорит… эм… смирно:
— Хотел Юлю на учебу отвезти. Там холодно очень. — Он качает головой и добавляет искренне: — Прям пздц, Виктор Арсеньевич!
Закрывает ладонью рот и ойкает. Мне становится смешно.
— Прям «пздц»? — Отец приподнимает брови. — Да ты еще и бухой.
— Немного. — Матвей трет лоб, поморщившись. Сводит брови вместе, из–за чего выглядит очень милым. И каким–то особенно юным. — Поэтому на такси. Я оплачу. Вот привез к завтраку еще.
Он достает из–за спины пакет с логотипом пекарни. Из пакета — одну–единственную розу. Очень красивую.
Мое сердце чуть сжимается, и впервые за сутки радостно. Мне не нужен грузовик, я хочу именно эту! Виду, правда, не показываю. Папа берет подарок, передает мне.
— Скромно, — констатирует он.
— Пока так. Врачи на первых порах мало получают, — нейтрально пожимает плечами Мот. И молчит.
Ни слова против. Ни наглого взгляда. Матвея, блин, не узнать! Обычно с моим отцом они упражняются, кто остроумнее. Но, видимо, не сегодня.