Под боссом — это добрый вечер на даче, где безмятежное спокойствие быстро сменилось острейшей неопределенностью. Пухлые одеяла и пушистые зверюги создают уют, но Катя срочная мольба за машину поднимает все с ног до костей. Важное дело на коне, а в карманах только ключ от Лады и брелок с зайчиком....
И по пути на работу о тебе думаю, и в обеденный перерыв. Тебе еще больше нужно? Чтобы я все, на хрен, забросил и преданной шавкой возле твоих ног сидел?
Я хлопаю глазами, ошарашенная такой вспышкой, и чувствую, как начинают дрожать губы. Кажется, у меня сдали нервы.
— Нет, не хочу шавкой. Ты мне и таким нравишься. Я просто расстроилась, что ты относишься ко мне несерьезно.
— Саша. — Кирилл растеряно смотрит на мое лицо, по которому катятся слезы, а потом делает шаг ко мне и крепко обнимает. — Ты чего плачешь?
— А ты думал, я только есть могу? — всхлипываю я, прижимаясь к нему крепче.
Кирилл тяжело вздыхает и гладит меня по волосам. А пока я думаю, что неприятная теория Дениса о женских мозгах все же имеет под собой основание, тихо произносит «Прости».
48
Кирилл
Саша обходит мою квартиру, ступая мягко и бесшумно, словно хищница на охоте. Периодически застывает и ведет носом, принюхиваясь; в ванной пристально вглядывается в туалетные полки.
— Так интересно, каким шампунем я мою голову? — усмехаюсь.
— Вроде того. Обожаю шампуньки, — развернувшись, Саша невинно оскаливает зубы: — Кстати, а почему у тебя две щетки?
Я даже не знаю, смеяться мне или злиться. Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь позволю устаивать допрос с пристрастием в собственной квартире.
— Одна мягкая, а вторая электрическая, — поясняю терпеливо. — Они обе синие, если ты не заметила.
Саша щурится, постукивая пальцем по верхней губе, и вдруг изрекает обвинительным тоном:
— Ну что, Кирилл.
Хер его знает, что она имеет в виду — за скоростью ее фантазии я уже отчаялся успеть, а потому просто ее разглядываю. В мою квартиру Саша приехала в тонкой майке и без лифчика, что сделала совершенно зря, потому что сегодня я вознамерился быть примерным экскурсоводом.
— Ты о чем, Саша? — уточняю, когда молчание затягивается.
Гестаповское выражение слетает с ее лица, и она начинает улыбаться так широко, что я вижу ее зубы мудрости.
— Ничего, — все той же кошачьей поступью она подходит вплотную, обвивает меня руками словно дерево, подбородок кладет мне на грудь и заглядывает в глаза.
Я даже уточнять не хочу, при чем здесь тот седовласый хер и какой тест она имеет в виду. Благо, член, тяжелеющий с каждой секундой меня отвлекает.
— Кирилл, — Саша вновь включает АСМР-голос и хлопает загнутыми ресницами. — Скажи это еще раз.
Руки машинально находят ее на талию и начинают гладить.
