Моя московская подруга Катя –журналист в местной газете, и ей поручили провести расследование на предмет офисных домогательств. Объектом был выбран глава крупного столичного холдинга Кирилл Серов, который по слухам меняет до десяти помощниц в месяц, после того как с лихвой усладит ими свое алчное либидо. По причине внезапной болезни Кати, помочь прижучить холодного и циничного мерзавца вызвалась я....
Мне надо домой, увидеться с семьей. Переезд это ведь очень серьезно. Мне надо все обдумать.
Кирилл удерживает мой взгляд даже после того, как я замолкаю, и молча кивает. Я снова испытываю желание заплакать: оттого, что так запуталась — скучаю по дому и одновременно боюсь потерять его и наши отношения. Я думала, что за эти две недели смогу во всем разобраться, но дни летят, а ничего яснее не становится. Ну разве кроме того, что я стала зависимой от Кирилла, как задница Ким от имплантов, и кажется, в него влюбилась.
*******
— Ну что, Саня, обнимемся что- ли? — дед окидывает меня взглядом с ног до головы. — Надолго не прощаемся— мы с Любой к вам в Макдональдс через пару месяцев прилетим. А то внуки мои небось родную речь позабыли. Папаша твой уже давно бы мог научиться по русски шпрехать.
Дед коротко меня обнимает, я целую в щеку Любу и оглядываюсь на Кирилла, стоящего возле капота машины.
— Вези мою внучку в аэропорт осторожнее, мамонт, — распоряжается дед. — и по поводу своего вопроса набери мне завтра.
Я с удивлением перевожу взгляд с него на Кирилла, недоумевая, когда они так успели сдружиться.
— Пока, дед. Тренировки в бассейне не прекращай.
— Поезжай уже, — ворчит он. — Как приземлишься, чтобы сразу позвонила.
В аэропорту Шереметьево как и всегда многолюдно, и хотя к перелетам в одиночку я давно привыкла, сейчас чувствую себя растерянно и неуютно. Я еще даже не попрощалась с Кириллом, а уже представляю, как остаюсь в салоне одна. Мне вдруг до топанья ног хочется, чтобы он сел в самолет со мной и весь полет держал меня за руку.
— Я буду очень по тебе скучать, — заглядываю ему в глаза. — И я не хочу ничего заканчивать… У меня никого нет в Нью-Йорке и беспокоится тебе не о чем. Ты очень дорог мне. Просто дай мне времени собраться с мыслями, все обдумать…
— У тебя было две недели, Саша, — лицо Кирилла беспристрастно, взгляд прямой. — Если их не хватило — думаю, дальше пытаться нет смысла.
Позвоночник прошивает холодом, и все слова улетучиваются.
