Под боссом — это добрый вечер на даче, где безмятежное спокойствие быстро сменилось острейшей неопределенностью. Пухлые одеяла и пушистые зверюги создают уют, но Катя срочная мольба за машину поднимает все с ног до костей. Важное дело на коне, а в карманах только ключ от Лады и брелок с зайчиком....
Становится немного страшновато, несмотря на то, что адреналина, бурлящего во мне, хватит, чтобы провести мировые соревнования среди самых отмороженных экстремалов.
— Мне не нужен секс в благодарность за спасение, а вчера ночью ты явно собиралась меня отблагодарить.
Какой разборчивый, однако, козлина. Ну почему сейчас его слова начинают казаться мне ужасно милыми? Чертов когнитивный диссонанс. Саня, не ведись.
— На этом лимит моих сексуальных «спасибо» иссяк. И если ты не уйдешь прямо сейчас — я точно закричу.
В глазах Серова мелькают опасные вспышки, пострадавшая губа растягивается в ухмылке.
— Твоя дверь толще, чем в банковском сейфе, а еще я знаю, что здесь отличная шумоизоляция, потому что в прошлом году собирался купить здесь квартиру. Так что можешь начинать кричать прямо сейчас — чувствую, на этот раз мне точно понравится.
В качестве угрозы я набираю воздуха, но ему так и суждено остаться запертым в моих легких, потому что Кирилл, то есть Серов, шагнув ко мне, яростно вгрызается в мой рот. Симулировать неприступность и фригидность мне удается секунд пять, пока его язык и ладонь, сдавливающая мой затылок, не убеждают меня в обратном.
— Придурок, — я обвиваю стальную задницу лодыжками и целую его в ответ.
— Сука, — бормочет Серов, стягивая с меня футболку.
Пожалуй, только сейчас я понимаю, насколько он хотел кофе: его дыхание такое тяжелое и частое, что сходит за рычание, движения рук резкие и торопливые. Слева от меня раздается звон упавшей чашки, которую я задела своим ерзающим задом и под бедрами горячо растекается кофе.
Я хочу сказать, что теперь Серов должен мне новые штаны, но он сдавливает губами сосок и любая цивилизованная мысль вылетает из головы. Боже, как он это делает? Ради такого я готова стать его личным баристой.
Долго наслаждаться магическими умениями его языка не получается, потому уже через пару секунду он отрывает меня от столешницы. Так тоже, кстати, неплохо — теперь мои соски трутся о пуговицы его рубашки.
— Спальня… — тяжело дыша, спрашивает Кирилл. — Куда?
Можно кокетливо сказать «Угадай», но вместо этого я пришпориваю его поясницу пятками и торопливо бормочу:
— Прямо, направо и еще раз направо.
За недолгий путь к моей незаправленной кровати, я успеваю расстегнуть несколько пуговиц на его рубашке и один раз коснуться языком шеи. От терпкого привкуса его кожи в животе становится еще горячее, поэтому я повторяю это снова.
