Под боссом — это добрый вечер на даче, где безмятежное спокойствие быстро сменилось острейшей неопределенностью. Пухлые одеяла и пушистые зверюги создают уют, но Катя срочная мольба за машину поднимает все с ног до костей. Важное дело на коне, а в карманах только ключ от Лады и брелок с зайчиком....
— Что? — бубнит она набитым ртом и протягивает мне наполовину съеденный пирожок — принудительный подарок дела. — Хочешь?
Нет. Цвета ЛГБТ это точно не мое. Тонкие пальцы, сиськи и отсутствие щетины на скулах меня не привлекают.
— Ничего. Кушай дальше, Кать.
По приезде домой я ставлю телефон на зарядку, убираю в холодильник годовой запас пирогов и, сев на диван, включаю телевизор. Кажется, впервые в жизни я не знаю, чем заняться. Дома идеальный порядок, на свидание я идти не хочу, то, что я с перепугу съела вчера, буду еще неделю переваривать, денег на шоппинг нет, а на «Джентльменов» я уже сходила.
И тут меня осеняет. Вот в чем мой прокол. С Серовым я нарушила собственные правила — стала сговорчивой и покладистой, и вот уже пятнадцать минут смотрю на спятившую старуху-Малышеву, рассказывающую как правильно чистить уши. Это ли не знак?
Я нащупываю телефон и начинаю экстренно листать сообщения в поисках достойного кандидата на то, чтобы развеять внезапно нахлынувшую апатию.
На роль жертвенной куропатки, призванной скрасить мой вечер, идеально подходит Носов Георгий. Мы обменялись номерами в день моего прилета в Москву в салоне самолета. Он высокий, симпатичный и пару раз процитировал доктора Хауса, что автоматом ставит на нем печать «Годен». В общем, я звоню ему.
— Я очень рад, что ты мне позвонила, Саша, — с улыбкой говорит Георгий, открывая дверь своей машины.
— Куда едем? — спрашивает он, плюхаясь на водительское сиденье. Его брюки задираются, открывая моему пораженному взору яркие полосатые носки.
