Под британским флагом: Удовлетворенная пробежка превращается в загадочное путешествие, где каждый шаг открывает новые тайны. Словно снятый из другой эпохи, вы погружаетесь в приключенческую атмосферу времен Великой Освободительной войны, ощущая каждое движение своего организма как будто входите в историю вместе со своими героями....
Я буквально утопаю в широком мягком кресле, пахнущим старой кожей, а колени почти на уровне моего подбородка. Беру у слуги бокал белого вина, итальянского, делаю глоток.
— Прелестное вино, не правда ли?! — восклицает восторженно герцог Манчестер.
— Восхитительное! — искренне хвалю я, потому что мне с этим человеком придется долго сотрудничать.
С одной стороны я подчиняюсь Адмиралтейству, но с другой — губернатору Ямайки, как представителю правительства. Глупость Уильяма Монтегю меня не пугает. Дуракам легче подчиняться, чем ими командовать.
Я выслушиваю три повтора монолога о прекрасных итальянских винах, особенно сухих, с чем трудно не согласиться, после чего намекаю, что мне пора на корабль, чтобы подготовить его к завтрашнему выходу в море.
— Да-да, не смею вас задерживать! — радостно, будто не он меня, а я его задолбал разговорами, произносит губернатор Ямайки. — Жду вас вечером у себя. Познакомлю с местным обществом.
— С удовольствием принимаю ваше приглашение! — благодарю я, потому что уверен, что там мне не придется слушать одного только герцога Манчестера.
Рядом с входной дверью меня нагоняет старик с лысой головой, только над ушами и на затылке осталось по несколько седых перьев. Судя по одежде и манере поведения, чиновник из канцелярии губернатора, причем невысокого ранга. Эдакая серая мышка, работящая и добросовестная, на которой держится вся канцелярия, но которая постоянно остается обделенной.
— Извините, сэр, вы не родственник Роберта Хоупа, который служил здесь шестнадцать лет назад? — спросил он.
— Я его сын, — ответил я.
— Сын?! — удивленно восклицает он и смотрит на меня, как на шутника.
Я настолько вжился в роль Генри Хоупа, что позабыл, что на Ямайке могут быть люди, которые помнят настоящего. Видимо, этот тип — один из них.
— Да, — подтверждаю я. — Моя семья погибла во время пожара после переезда в Англию. Я один спасся, но, как видите, — показываю на шрам, — немного изменился, трудно узнать.
— Все погибли?! — сочувственно вздыхает он, крестится и опять смотрит на меня.
— Нет, — честно отвечаю я. — Во время пожара меня сильно ушибло бревном, еле выжил и много чего забыл, даже не сразу вспомнил, кто я.
— Надо же! — растерянно произносит чиновник и смотрит на меня так, будто я поймал его на лжи.
