Наверное, боится, что я о нем полиции расскажу. Хотя я не понимаю, чего бояться. Сказал, что сто лет Лизу не видел и знать о ней ничего не хочет.
– С полицией мало кому охота связываться.
– Это точно. Но не до такой же степени! Лиза когда-то ему нравилась. Антон у него ее увел.
– Прошло много лет, – мама опять поправила подушку.
– И все-таки… Странная реакция. Непонятная.
– От неприятностей всем хочется держаться подальше. И вспоминать о девушке, которая когда-то тебя бросила, не доставляет удовольствия. Ничего странного тут нет.
Все, что говорила мама, было правильно, но Власта опять почувствовала себя одинокой рядом с ней.
– Если Лиза действительно написала завещание… Не представляю, кто это мог быть! Мне казалось, что я для нее самый близкий человек.
– Так и было, – поддакнула Власта.
– Я действительно делала для нее все, что могла. Собственные родители ей не очень-то помогали, только я!
Это было правдой. Лизины родители, как и Антон, мечтали отдать Игорька в какое-нибудь соответствующее дорогое заведение.
Мама опять говорила все правильно, и снова Власте показалось, что с каждым маминым словом она становится еще более одинокой.
Умерла молодая женщина, а всех, даже тех, кто относился к Лизе очень хорошо, больше волнует собственная судьба, чем эта нелепая смерть.
И Власту, если быть совсем честной, больше всего волнует собственная судьба.
И в этом было что-то отвратительное и безнадежное.
– Все-таки я не понимаю, куда мог деться блокнот. Ты хорошо смотрела?
Вообще-то Власта не была уверена, что внимательно просмотрела все книжные шкафы. Книг у Лизы было много.
– Только не вздумай сегодня туда ехать! – предостерегла Власта. – Тебе минимум сутки нужно полежать. Хотя бы сегодня.
– Сегодня полежу. Ты езжай, Власта. Не трать выходной попусту, отдыхай. А я посплю.
Сидеть рядом с постелью никакой необходимости не было. Власта поставила рядом с маминой кроватью бутылку минералки, потребовала, чтобы мама немедленно позвонила, если давление повысится снова, и вышла на улицу.
Снег и солнце напоминали о совсем недавнем счастливом прошлом. Несколько лет подряд они с Мишей ездили в Альпы кататься на лыжах. Власта большой любительницей катания не была, в основном наблюдала, как съезжает Миша, и пребывала в счастливой уверенности, что снег и солнце всегда будут дарить ей радость.
Возвращаться в пустую квартиру не хотелось, но больше идти было некуда. Она дошла до припаркованной у соседнего дома машины и поехала домой.
Стены в спальне были белые.