Автор
В пределах вашей заявленной рамки текст оставляет место для краткого вступления к книге "Под кожей". Вадим пристально смотрит на свою жену, окружая ее осенней моросью. Она нежится в пледе, облаченном в коктейльное платье, стоя у капота черного «Мерседеса». Этот эпизод предвещает глубину и сложность будущего сюжета "Под кожей", где скрытые тайны обретают жизнь....
Все это сомкнувшийся вокруг меня кулак его присутствия. По-другому он осваивать территорию не умеет, только вот так — напролом.
Я не удивлена тому, что Алиев успел разбить бессчетное количество женских сердец и даже этого не заметил. Денис никогда не станет тратить время и силы на то, что ему не интересно, но если он чего-то хочет…
Впервые после возвращения из Питера я озабочиваюсь такими вещами, как составление каких-то обтекаемых планов на будущее. В основном они касаются моего бизнеса, ведь я давно хотела поменять кое-каких поставщиков и думала о косметическом ремонте.
Из-за слабости она капризничает. Ее глаза горят, лоб тоже. Я вызываю скорую, потому что мне не удается сбить температуру. Вытираю слезы с ее щек, пока она пьет сладкий теплый чай и тонким голосом хнычет:
— Где папочка? Почему папочка не дома?
Они провели вместе три дня, я забрала ее от Балашовых-старших сразу, как покинула дом Дениса.
— Папа пока поживет в другом месте…
— Почему?! Я хочу к папочке… Папочка…
Ее слезы становятся крупнее. Она близка к тому, чтобы начать настоящую истерику. В попытках это предотвратить обещаю:
— Мы ему позвоним. Саби… У тебя будет болеть головка, не надо плакать, зайчонок…
— Я хочу к папочке…
Я чувствую себя настоящей сукой от того, что не ставлю Балашова в известность о происходящем, но дочери придется привыкать к тому, что иногда будут случаться такие дни.
Мы боремся с температурой три дня, в конечном итоге она идет на спад, и дочь оттаивает, постепенно становясь самой собой. К ней наконец-то возвращается аппетит и желание смотреть мультики.
Звонок от Балашова застает меня на выходе из ванной. Я поставила его в известность о том, что Сабина болеет, они созваниваются перед тем, как дочь укладывается спать.
— Мне уже хорошо… — отчитывается Саби в трубку. — Я хочу мороженое…
Я слышу приглушенный голос Балашова, но не разбираю слов. Сабина смеется заливистым смехом, юлой вертясь в своей постели, но болезнь вымотала ее достаточно, чтобы в эти дни она отключалась точно по часам.
Дед навещает нас днем позже.
Он привозит с собой фрукты и банку дальневосточного липового меда, которую раздобыл где-то у знакомых.
