Автор
В пределах вашей заявленной рамки текст оставляет место для краткого вступления к книге "Под кожей". Вадим пристально смотрит на свою жену, окружая ее осенней моросью. Она нежится в пледе, облаченном в коктейльное платье, стоя у капота черного «Мерседеса». Этот эпизод предвещает глубину и сложность будущего сюжета "Под кожей", где скрытые тайны обретают жизнь....
Детский праздник — чокнутый способ развеяться, но выхода у меня все равно не было. Я не могла отказать Лиде, даже несмотря на то, что хаос моей жизни не располагает к веселью.
Они недавно переехали, так что всю дорогу я пользуюсь навигатором. В их новом доме я впервые, и он от города значительно дальше, чем предыдущий. Из-за этого мы слегка опаздываем — это моя вина. Я не рассчитала время, но у моей рассеянности есть веская причина, и она меняет мою жизнь настолько, что я могу, черт возьми, себя простить.
В качестве парламентера у ворот нас встречает Милана.
Девочка одета в критически короткую юбку, а на лице у нее провокационный макияж, и во всем ее образе акцент на черный цвет. Этот подростковый вызов обществу заставляет меня улыбнуться.
— Привет, — говорит она скучающе. — Папа сказал, чтобы ты поставила машину там… — на пальце, которым Милана тычет в свободное место во дворе, черный лак.
Подняв стекло, я паркуюсь.
— Как у тебя дела? — спрашиваю Милану, выйдя из машины.
Она ждет, пока я помогу выйти из машины Сабине и пока достану из багажника подарок.
— Хочу слинять, — закатывает она глаза. — Мама не отпускает.
Бросив взгляд на дом, замечаю:
— У вас красиво.
— Угу, — бубнит Милана. — У меня комната на третьем. И своя отдельная ванная. Наконец-то. Хочешь, покажу?
Вдохнув воздуха, я пытаюсь расчистить место для гремучей обстановки, которая настойчиво окружает — из дома слышна музыка и голос аниматора в микрофон.
— Да… — снова посылаю девочке улыбку.
Она провожает нас в дом, показывая, где раздеться.
Дом украшен — на потолке море гелиевых шаров. Это море разных оттенков розового, Сабина в восторге. Ей не терпится присоединиться к детскому визгу, который грохочет откуда-то из глубины дома. Пока я обуваю ее в лаковые сандалии, дочь вертится на месте, мешая. Пальцы и без того меня не слушаются, поэтому шикаю:
— Саби!
В гостиной, которая отведена под мероприятие, действительно работают аниматоры.
Комната расчищена от лишней мебели, но даже без нее я вижу руку Лиды в оттенках и мелочах, словно интерьер своего предыдущего дома она перевезла в этот почти нетронутым.
Милана объясняет, что ее мать занята фотосессией. Оставив Саби с детьми, я отправляюсь вместе со старшей дочерью Галицких в столовую, где оборудовали фотозону.
Здесь достаточно знакомых лиц, чтобы моя улыбка стала картонной. Все присутствующие здесь женщины так или иначе полировали мои кости, не сомневаюсь в этом.
