Автор
В пределах вашей заявленной рамки текст оставляет место для краткого вступления к книге "Под кожей". Вадим пристально смотрит на свою жену, окружая ее осенней моросью. Она нежится в пледе, облаченном в коктейльное платье, стоя у капота черного «Мерседеса». Этот эпизод предвещает глубину и сложность будущего сюжета "Под кожей", где скрытые тайны обретают жизнь....
Чтобы сорвать гребаный пластырь, ведь стоящий передо мной мужчина предпочитает смотреть на меня молча.
— Не поздороваешься? — спрашиваю я, глядя на него мятежно.
— Почему же, — отзывается он. — Я просто даю тебе возможность сделать вид, что мы не знакомы.
К щекам приливает кровь.
— У меня нет такой традиции, — проговариваю я. — Только если ты сам захочешь.
Новый статус наших отношений имеет на это полное право.
Полностью проигнорировав мои слова, он меняет тему:
— Как поживаешь?
Выдохнув, я отвечаю:
— Хорошо.
С собственным ответом он не торопится. Глядит на меня, раздумывая, после чего говорит:
— Много работы.
— Сочувствую…
Слова болтаются на кончике моего языка. Разные. Их много. Но он рядом, и все слова превратились в сумбур. Все становится еще хуже, когда из гостиной в компании девочки постарше появляется Сабина.
Ее бант съехал на бок, хвостики тоже, щеки румяные…
Подлетев ко мне, она тараторит и хихикает:
— Мамочка, я хочу… пи… пи-пи-пи…
— Сейчас сходим… — Я щекочу ее ушко.
Денис рассматривает моего ребенка, опустив вниз подбородок. Мне кажется, я чувствую пинок в животе, до того это, черт возьми, волнительно. Ведь моя дочь — копия своего отца!
Сердце екает, когда Алиев вдруг опускается на корточки.
Секунды для меня растягиваются, ведь я не дышу, наблюдая за тем, как эти двое смотрят друг на друга. Сабина прилипает к моему бедру, хлопая глазами.
— Привет, — обращается к ней Денис.
Саби смотрит на меня, задрав личико.
— Поздоровайся, — прошу я хрипловато.
— Здравствуйте, — выговаривает она заученно.
— Ты Сабина?
— Угу…
— Красивое платье, — кивает он на ее бант.
Зардевшись, дочь издает хихиканье."
"Мои глаза взмывают вверх вслед за Денисом, когда он встает.
Талантов у него много. Разных. Но я не знала, что в довесок ко всему он еще и неплохо общается с детьми.
Я позволяю себе дышать, только когда за ним закрывается дверь дома Галицких.
Бросив на меня взгляд, Алиев просто уходит, быстро натянув на плечи куртку.
Глава 60
Хлопок двери, который он после себя оставил, преследует меня, как бьющая по темечку пыточная капля воды. Несмотря на то, что я выжата как лимон после дня в эпицентре детского праздника и бесконечных трех часов с приклеенной на лицо улыбкой, мучаюсь от этого хлопка, даже падая в кровать.
