Автор
В пределах вашей заявленной рамки текст оставляет место для краткого вступления к книге "Под кожей". Вадим пристально смотрит на свою жену, окружая ее осенней моросью. Она нежится в пледе, облаченном в коктейльное платье, стоя у капота черного «Мерседеса». Этот эпизод предвещает глубину и сложность будущего сюжета "Под кожей", где скрытые тайны обретают жизнь....
Через комнату вижу его белозубую улыбку, адресованную мне. Он отбрасывает в сторону какой-то журнал, вставая с дивана и произнося чистосердечное:
— Ого. Вау…
Я улыбаюсь ему в ответ, и на этот раз мне не приходится душить себя улыбкой. Восхищение в его глазах подстегивает и без того взбесившийся пучок моих эмоций. Не знаю, сочится ли этот заряд из моих пор, но, если и да, причина восхищения в другом. Мне сделали укладку и макияж, даже по собственным меркам я выгляжу совсем не повседневно.
— Привет, — говорю я ему.
Он немного худощав, но это лишь подчеркивает подкачанность его фигуры. В его случае мышцы действительно тело украшают. Добавляют гармоничности, которая необходима.
— Я ослеп. — Адам прикладывает руку к сердцу. — Ты… просто… вау…
Смеясь, я усаживаюсь на диван.
— Попробуй подобрать слово, — прошу я.
Адам падает на мягкое сиденье на противоположном конце и с убежденностью произносит:
— Шикарная.
— Мне нравится…
Он рассматривает меня, но это не смущает. Мы друзья. Пасовать перед женщинами он перестал, кажется, еще в школе.
Я не хочу давать советы. Просто не хочу…
— Как дела? — спрашивает он хрипловато.
Поднеся к губам кулак, прочищает горло и ерзает по дивану.
Я принимаюсь рыться в сумке, чтобы не смотреть ему в глаза. Достаю телефон, делаю вид, что читаю сообщение, и пожимаю плечом:
— Отлично.
— Скучно, — сообщает Адам.
— Да брось… — улыбаюсь я, подняв глаза.
Его взгляд все еще скользит по моему лицу. Переведя его на свои руки, Адам кривовато улыбается и смотрит на часы.
— Только никому не говори, — произносит он.
— Не хватает адреналина? — интересуюсь я.
— Вроде того.
— Может, тебе нужна прокурорская проверка?
Запрокинув голову, он начинает смеяться.
Я и сама планировала это сделать, но как по волшебству без гребаного предупреждения к горлу подкатывает ком.
Выдохнув, я растягиваю губы в дрожащей улыбке. Глаза Мухтарова смеются, даже когда он сам смеяться перестает.
— Я понял, — усмехается он. — Все у меня отлично, и нужно это ценить. Очередной урок от Карины Балашовой. Мое почтение, — салютует Адам, приложив два пальца к виску.
— Просто мне странно слышать слово «скучно» от человека, который собирается жениться…
Я произношу это, заглянув в его глаза.
