Автор
В пределах вашей заявленной рамки текст оставляет место для краткого вступления к книге "Под кожей". Вадим пристально смотрит на свою жену, окружая ее осенней моросью. Она нежится в пледе, облаченном в коктейльное платье, стоя у капота черного «Мерседеса». Этот эпизод предвещает глубину и сложность будущего сюжета "Под кожей", где скрытые тайны обретают жизнь....
— Это Вадим вчера привез… Там теплые вещи, в общем, сама посмотришь…
С этими словами она ставит на пол у комода маленькую спортивную сумку, в которой, как я догадываюсь, вещи Саби.
— Хорошо, — киваю я, бросив взгляд на сумку.
Я не просила Балашова это делать, но он всегда внимателен, когда дело касается Сабины. И мне не приходится ему объяснять, что сама я на подобный подвиг пока не готова. Не готова вернуться, пусть и для того, чтобы опустошить в нашем доме шкафы.
Сабина топчется на пороге, горя от нетерпения вырваться на улицу.
— Ты подумала насчет дня рождения? — спрашивает у меня ее бабушка.
— Я не против салона красоты, — отвечаю я.
— Я заказала торт, мы можем отпраздновать здесь, у нас… — продолжает свекровь. — Семьей. Раз уж в этом году Сабина не сможет пригласить… своих друзей…
Я поднимаю с пола сумку, бросив взгляд на лицо свекрови. Свое замечание она снабжает доброжелательным взглядом, за которым кроется нечто очень далекое от доброжелательности.
Я готова к тому, что Сабине придется завести новых друзей, сменить детскую площадку и детский сад, но говорить об этом здесь и сейчас, когда мой ребенок внимательно прислушивается к разговору, не собираюсь.
Голубые глаза дочери наблюдают за нами исподтишка, а пальцы перебирают края блестящей сумочки.
— Я не планировала ничего грандиозного, — сообщаю я.
Сабина обнимает склоненные над ней плечи и оставляет на щеке Нины быстрый поцелуй.
— Пока! — выдает она звонко, после чего выбегает за дверь, сверкнув пятками.
— До скорого, — прощаюсь я.
В нашем случае это означает неделю — именно столько осталось до дня рождения Сабины, и все это время дочь проведет у моих родителей.
В жизни нечто неумолимо меняется, ведь отныне я не знаю, как часто вообще буду появляться в доме Балашовых-старших.
— Когда ты заберешь меня домой? — спрашивает Саби с заднего сиденья машины.
Посмотрев на нее в зеркало заднего вида, с внутренним напряжением спрашиваю:
— Хочешь домой?
Она дует губы, раздумывая, после чего отвечает:
— Не знаю…
— Бабушка и дедушка по тебе соскучились.
— И я по ним. Я хочу к бабушке Марине…
Меня накрывает колоссальное облегчение от того, что хандра Сабины оказалась ложной. Она обожает кочевать по гостям.
