Автор
В пределах вашей заявленной рамки текст оставляет место для краткого вступления к книге "Под кожей". Вадим пристально смотрит на свою жену, окружая ее осенней моросью. Она нежится в пледе, облаченном в коктейльное платье, стоя у капота черного «Мерседеса». Этот эпизод предвещает глубину и сложность будущего сюжета "Под кожей", где скрытые тайны обретают жизнь....
— Привет. — Всматриваюсь в его лицо, закрытое капюшоном.
В мое он тоже заглядывает, опустив подбородок, но через секунду нас оглушает собачий лай.
Я по инерции пячусь, Денис резко хватает пса за ошейник, удерживая на месте. Собака рвется со мной познакомиться, бросив к ногам хозяина палку.
— Бл… твою мать! — рычит Алиев. — Тайсон! Сидеть!
Его команда не производит эффекта, наоборот, создает еще больше возни.
— Сидеть, я сказал!
Закусив губу, я отхожу еще на шаг. Наблюдаю за борьбой, которая заканчивается тем, что четвероногий красавец укладывается на тротуар всем телом.
Скинув капюшон, Денис кладет на бедра руки и стискивает зубы.
— Не бойся, — обращается он ко мне. — Это самая дружелюбная порода. Он тебе ничего не сделает. Нужно его выгулять, иначе…
— Разнесет тебе дом… — заканчиваю я за него.
— Да.
Проведя по лицу ладонью, он роется в кармане куртки и достает оттуда резиновый мяч. Собака мгновенно вскидывает голову."
"— У меня нет времени возить его на дрессуру.
Медленное скольжение, с которым я уже знакома. И хоть это просто взгляд, он все равно ощущается покалыванием где-то на затылке.
— Мы можем встретиться в другой раз, — предлагаю я ему.
— Лучше уж избавиться, — говорит Алиев, замахиваясь мячом так, будто собирается запустить его через ограду в реку.
Зная, как стремительно пес реагирует на подобные игры, я вскрикиваю:
— Стой!
— Как скажешь, — опускает он руку с ленивой улыбкой.
Я снова не могу сдержать своей.
Эта провокация, как и тот факт, что у прокурора Алиева на попечении неуправляемая собака, для меня откровение, и оно нещадно толкает уголки губ вверх.
Осмотревшись по сторонам, Денис запускает мяч далеко вперед. Тайсон срывается с места вслед за игрушкой, оставляя нас одних.
— Пошли? — кивает его хозяин на пустой бульвар вдоль реки.
Кажется, контраст, который всколыхнул меня в начале этой встречи, испарился, ведь теперь мы сосуществуем в одном темпе.
— Так… кто тебе его подарил? — интересуюсь я судьбой его питомца.
— Друзья.
— Волшебный подарок… — улыбаюсь я.
— Не то слово.
— Кто гулял с ним вчера?
Тут же жалею о своем вопросе, он может оказаться слишком личным, но Денис расслабленно отвечает:
— Ситтер.
— Ты сдал его в приют?
— Нет. Отдача замучает. Этот засранец не любит приюты.
