Автор
В пределах вашей заявленной рамки текст оставляет место для краткого вступления к книге "Под кожей". Вадим пристально смотрит на свою жену, окружая ее осенней моросью. Она нежится в пледе, облаченном в коктейльное платье, стоя у капота черного «Мерседеса». Этот эпизод предвещает глубину и сложность будущего сюжета "Под кожей", где скрытые тайны обретают жизнь....
Все потому, что я не схожу с мертвой точки вот уже пять дней…"
"Мои воспоминания — как куски битого стекла. Ранят, даже несмотря на то, что мелкие. То, как муж сторонился моих прикосновений в последнее время. Как пропадал в своих мыслях, забывая о том, что я рядом. Теперь все это подсвечено выжигающим сетчатку светом, и от этого периодически тошнит.
Я с трудом могу сказать, когда у нас в последний раз был секс. Теперь я знаю, что его не было только у меня, а не у нас обоих.
Рухнув в кресло, вытряхиваю из сумки телефон и зарядное устройство к нему.
Какой бардак!
Мое желание поднять глаза скорее инстинктивное. Просто чертов инстинкт толкает меня на это. Покалывания на коже. Какое-то колючее магнитное поле, от которого она чешется.
Мой взгляд падает на сидящую за столиком у окна пару.
Точнее, на мужчину в сером свитере и черных джинсах. Уперев в колени локти, он смотрит на меня через зал, пока сидящая рядом с ним девушка что-то тихо вещает.
Я застигнута врасплох, этого не отнять.
Повернув голову, прокурор Алиев переводит взгляд на свою спутницу, и я вижу, как его губы шевелятся, произнося что-то в ответ.
Выбросить из сознания факт его присутствия в моей кофейне не представляется возможным!
Пальцы зависают над клавиатурой, я пялюсь в монитор, в то время как перед глазами стоит отпечатанный трафаретом взгляд. И профиль мужчины, который мне его адресовал.
Его щеки покрыты густой щетиной. Она и вчера украшала его лицо, и за ночь, судя по всему, он зарос еще сильнее.
Ему идет.
Он вызывающе хорош собой.
Мои пальцы все еще висят в воздухе, потому что я встречаю взгляд Дениса Алиева снова.
Отвести свой мне мешает упрямство, но смутить этого мужчину подобным вызовом, кажется, не выйдет. Он продолжает меня изучать, наплевав на то, что я в курсе.
Это свинство еще и потому, что он в компании другой женщины, которая ловит каждое его слово.
— Добавил чуть-чуть фисташковой пасты. — Ильдар, мой бариста, ставит на столик передо мной кружку латте.
Обычно на пене он рисует елки, но сегодня решил сделать сердечко.
Мои губы растягиваются в кривой улыбке.
— Спасибо. — Смотрю на Ильдара.
