Что делать, когда тебя похитил настоящий дракон с огненным дыханием? Рыжая девушка со взрывным характером не сломается перед опасностью. В волшебном мире её ждут невероятные приключения, верные друзья и смертельные враги. Сможет ли она найти путь домой или останется под крылом дракона навсегда?
Похоже, «Под крылом дракона» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Бешеный от бессилья,Выжженный, словно степь…Нет у дракона крыльев,Есть у дракона цепь —Слабого, будто птицу,Тащит обратно в клеть,Так что напрасно тщитсяГордый дракон взлететь.Льдом ему не согреться,Пламенем не дохнуть…Нет у дракона сердца —Пеплом забита грудь…Скорее всего, мне это снится. Джалу, декламирующий стихи, — больше похоже на полуночный кошмар, чем на реальность… Но все-таки как красиво и грустно…
Щеки захолодило от невольных слез. Последним, что я услышала, прежде чем провалиться в сон, были тихие слова, нашептанные прямо на ухо:
Время, ты неуклонно!Скажут и про меня:«Нет больше здесь дракона,Пена лишь на камнях…»* * *Уснуть, свесив босые ноги над пропастью, не лучшая идея даже для дракона. Но Лис, приникший так близко, как вот уже полвека не смело ни одно живое существо, сопит с таким умиротворением, что веки невольно тяжелеют, и я ощущаю, как опасно замирает тело на грани сна и бодрствования. Чтобы прогнать сонливость, вдыхаю прохладный, одуряюще свежий воздух полной грудью, окидываю взглядом небосвод, черные, будто нарисованные тушью, гряды восточных гор… Но глаза снова и снова возвращаются к склоненной на мое плечо голове. Лицо у человеческого детеныша гладкое, белое, как у тальзарских красавиц, вечно скрывающихся от солнца под кружевными зонтиками, тонкие рыжие брови хмурятся чему-то, губы слегка кривятся, словно в недоумении или обиде. Что же тебе снится, дитя?
Рука невольно тянется смахнуть янтарную отросшую прядь, настырно лезущую к сомкнутыми векам, но я отдергиваю руку. Хмурюсь.
Стареешь, Джа Лу? К чему эти сантименты с едва знакомым человеческим детенышем?
С протяжным вздохом — осторожным и тихим, чтобы не разбудить тревожно завозившегося Лиса, — запрокидываю голову назад, закрываю глаза… Вслушиваюсь. Далекие пронзительные крики грозовниц обещают скорую бурю. В нескольких минутах лёта от замка начинается густой смешанный лес. В дегтярной темноте с трудом различимы его неровные очертания, но хорошо слышны шелест листвы да трескотня ночных птиц… от моего слуха не укрывается даже тяжелая поступь крупного немолодого хищника, продирающегося сквозь заросли. С восточной стороны замка, недоступной взору, доносится негромкий клекот моря, шипит пена на прибрежных валунах.
Невесело усмехаюсь своим мыслям — и с чего вдруг я решил прочесть мальчишке эти старые, почти забытые стихи, написанные в тоске первых лет заточения? Пена на камнях… что ж, рано или поздно любое живое существо постигнет подобная участь.
