В КОТОРОЙ Я ВСТРЕЧАЮ ЧУДОВИЩЕ — разве болеть не вызывает больше вдохновения, чем тревоги? Под крылом дракона я оказался среди людей, у которых температура поднимается до пятивоких тридцати семи и все равно они продолжают жить, как будто ничего не произошло. В этих глазах прячется невероятная сила и мудрость, которые заставляют меня задуматься о человеческой природе....
Похоже, «Под крылом дракона» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он пройдет по Тальзару огненным смерчем, оставляя после себя развалины и трупы… По этому городу, где даже мозаичные мостовые стали родными и уютными, как домашние тапочки, а каждое встреченное лицо светилось узнаванием и улыбкой…
Чувствуя, как леденеют внутренности, а голова, наоборот, наливается свинцовой тяжестью, я посмотрела на дракона.
Он раздувал легкие, явно намереваясь перед употреблением хорошенько меня прожарить.
— Не позволю… — кажется, этот надтреснутый, страшный голос принадлежал мне.
Сложно сказать, что именно я не собиралась позволять, но в данную секунду это не волновало уже ни меня, ни тем более дракона."
"Я выбросила руку вперед, как если бы сжимала в ней шпагу. Маги не нуждаются в ином оружии, кроме их собственного тела и мастерства. И все же самым главным козырем всегда оставалось знание.
Секрет уязвимости крылатых было первым, о чем нам поведали на парах по физиологии драконов.
Аббауртские ящеры тяжело переносили холод. Зачарованный же лед в руках опытного мага был, пожалуй, единственным, что могло убить носителя огненной крови.
Я не была опытным противником, и дракон это знал. Он оскалил клыки, словно хохоча над жалкими потугами мага-недоучки… но ледяная волна уже срывалась с кончиков моих пальцев.
Голову ящера окутало морозное облако. Он закашлялся, выпуская черные струи дыма, и, даже не делая попыток вырваться, попер на меня, как огромный крылатый танк.
Саламандр-р-ра, он же меня попросту раздавит!
Упрямо сцепив зубы, я не двинулась с места.
Маг не должен позволять сливаться своему телу с творимым волшебством… Иначе оно поглотит его. Видишь опасность — отступи, дождись соратников. Маг-одиночка — не воин, но смертник.
Ах, магистр Крам, я, как молитву, помню эти ваши слова, но куда прикажете отступать? И откуда ждать помощи?
Дракон замер. Он явно не ожидал столь яростной атаки.
Ящер обеспокоенно замотал головой, стараясь сбросить ледяные путы.
От напряжения у меня носом пошла кровь — густо залила губы и подбородок, мгновенно застыла, стягивая лицо ледяной коркой. Тело, словно обколотое морфином, не слушалось.
Так холодно… Зубы уже, наверное, стесались.
