В КОТОРОЙ Я ВСТРЕЧАЮ ЧУДОВИЩЕ — разве болеть не вызывает больше вдохновения, чем тревоги? Под крылом дракона я оказался среди людей, у которых температура поднимается до пятивоких тридцати семи и все равно они продолжают жить, как будто ничего не произошло. В этих глазах прячется невероятная сила и мудрость, которые заставляют меня задуматься о человеческой природе....
Похоже, «Под крылом дракона» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Признаться, даже я, после встречи с огненным «китайским» (как я мысленно его окрестила) драконом, пришла к выводу, что чрезмерно идеализировала хвостатых жителей Мабдата, но все еще была уверена, что драконы — ничуть не менее разумны и цивилизованны, чем люди… Кто угодно выйдет из себя, если его хорошенько приложить вожжой под хвост. Неясным оставалось лишь происхождение этой самой «вожжи». Может быть, драконы решили освободить немногочисленных собратьев, наверняка томящихся в застенках Инквизиции… или попросту мстили за бойню трехгодичной давности? Ответ знали лишь сами драконы и, пожалуй, сенатор Амвэл.
В газетах об этом не упоминалось, но до меня доходили слухи, что в нападении на столицу участвовали не только огненные, но и ледяные драконы. Вот что было поистине удивительно и страшно. Если верить историческим хроникам, драконы Ользара и Аббаурта, в силу противоположности природы, испокон веков враждовали, то и дело доводя конфликт до кровопролитных войн — целые армии сталкивались в небе над средиземным океаном, обильно потчуя его кровью и плотью погибших.
И теперь… каким-то образом они смогли договориться и объединить свои силы против самого заклятого врага — человека.
Конечно, я слабо представляла себе, что это такое — война с крылатыми, но мне казалось, что никогда еще мир, который я уже привыкла считать своим, не стоял так близко к краю пропасти…
Обнаружив, что умяла без малого две коробки шоколадных конфет, не насладившись толком ни вкусом, ни запахом, я принялась в раздражении швырять катышки из конфетных фантиков в мусорную корзину у входа.
За этим занятием меня и застал Дей.
— Метко, — сказал он, невозмутимо выуживая цветной комочек из слегка растрепавшейся косы, перекинутой через плечо.
Сделав вид, что не вижу и не слышу незваного гостя, я постаралась придать лицу выразительность каменного барельефа.
Я все еще сердилась на Дея, обрекшего меня на тоскливое заточение в четырех стенах, хотя в глубине души понимала, что это был, пожалуй, единственный способ, каким этот непостижимый парень умел выказывать заботу.
