Эта новость точно дойдет до опекуна. И, что придет ему в голову после этого, страшно даже представить!..
Но как же не хочется бросать группу!
За эти два дня я успела себя накрутить так, что даже Сьюки заметила мою нервозность.
С трудом разминувшись с Крисом, я вышла из ворот альма-матер и быстрым шагом направилась по улице.
— Алевтина… — робкий голос заставил меня остановиться и с опаской повернуться.
Оказалось, что меня позвала невысокая худенькая гоблинша, закутанная в платок так, что был виден только ее внушительный нос. — П-простите, но бабушка Анига сказала, что вы… Что я… — девушка совсем смутилась, ссутулилась и опустила голову.
— Это ты меня прости. Ты Агнешка? — За всеми этими мыслями и волнениями я совсем забыла, что обещала встретиться с ней сегодня у академии.
— Д-да, — немного заикаясь, подтвердила она. — Бабушка сказала, что вы хотели посмотреть мои стихи.
Только тут я заметила, что она прижимает к груди какую-то тетрадь.
— Все верно, — улыбнулась я, подбадривая. — А Анига разве тебе бабушка?
— Нет, конечно. Но у нас в общине ее все так называют.
— Понятно… Что ж, пошли, нечего перед воротами маячить, — я бросила за них быстрый взгляд, но драконов не увидела. — И вообще, давай на «ты».
Девушка кивнула, глянула на меня со смесью страха и любопытства, и мы пошли вперед. Я исподтишка ее разглядывала: ссутуленные плечи, взгляд в пол, судорожно прижатые к груди руки с тетрадкой. Я, конечно, не спец в гоблинской красоте, но этот забитый цветок их расы явно никого привлечь не сможет. А вот ссутулиться так, чтобы слиться с ландшафтом — вполне. И как ее сводить с Гуримом?
— Агнешка, ты не против, если мы зайдем перекусить в кафе?
— Нет! То есть да! То есть… я хотела сказать… пойдемте, да, — путаясь и окончательно смущаясь, ответила она.
В кафе оказалось не очень людно, и я выбрала столик подальше от входа. По мере того, как Агнешка разматывала свой платок, становилось понятно, что девушка и правда очень худенькая и молоденькая, и жутко неуверенная в себе. Неудивительно, что при встрече с ней Гурим не впечатлился. Скорее всего, он ее даже толком не разглядел. Присмотревшись повнимательнее, поняла, что ее внешность все же не такая отталкивающая для человеческого глаза, как моя. Видимо, на мне опекун специально оторвался по полной и для лучшего эффекта гипертрофировал черты их расы.
— Можно посмотреть? — попросила я, протягивая руку к ее тетрадке, когда официантка приняла у нас заказ.
