Что случилось?
— Аля, — застыл он напротив меня, пытаясь что-то разглядеть в моих глазах. — Это правда?
Очень оригинальная постановка вопроса. Мои глаза округлились, в голове в одно мгновение пронеслись сотни предположений, но что именно друг хотел узнать, я так и не поняла.
— Знаешь, если ты немного конкретизируешь вопрос, мне станет гораздо проще на него ответить.
— Ты… ты… — он отвел глаза. — Ты зарабатываешь продажей своего тела? — наконец, выдавил он.
— Че-его-о-о?! — подобного вопроса я никак не ожидала.
Обида обожгла внутренности кипятком. Да как он вообще мог такое подумать?! Видимо, последнюю мысль я все же озвучила, потому он вскинул голову и со злостью заговорил:
— А что я должен был подумать? Ты все свободное время пропадаешь где-то за пределами академии, перестала брать домашку для заработка, при этом сама же рассказывала о несказанной «щедрости» опекуна, а потом раз — и у тебя появляются новые вещи! Хотя простым мытьем полов за столь короткое время на них точно не заработаешь! Да и не взял бы тебя никто в городе! В отношении первокурсников действует негласное правило, и все горожане его придерживаются! Сама же ничего рассказывать не хочешь, переводишь разговор на другие темы! — он почти орал на меня. — Так скажи мне, что я должен думать?!
— Да что угодно! Но только не такую дичь! — заорала я ему в ответ, страшно обиженная такими предположениями. И от кого? От человека, которого я считала своим другом!
Слезы сами собой навернулись на глаза. И я развернулась, чтобы уйти. Было так обидно, что не хотелось никого видеть, а в первую очередь — этого придурка. Но уйти Грег мне не дал. Схватил меня за руку, развернув к себе лицом.
— Аля, прости! Прости дурака! — тут же начал извиняться. — Я ведь и правда волнуюсь! Не хочешь говорить, откуда у тебя деньги — не говори! Просто скажи, что это все выдумки высокомерной компашки Сьюки!
Так вот откуда ветер дует… Сам Грег и правда до такого не додумался бы. Я перестала вырываться и посмотрела ему в глаза. В них и правда плескалось искреннее беспокойство. С первого дня мы неплохо с ним ладили и, несмотря на мою внешность, он не считал зазорным со мной дружить и при возможности помогал. Он очень хороший парень. Отчего-то захотелось все ему рассказать. Но будет ли это правильным? Не проболтается ли он друзьям, а те своим друзьям, и так далее?
— Хорошо. Я расскажу, где пропадаю. Только тебе придется дать мне магическую клятву о неразглашении, — я все же решилась.
