Автор
В темноте третей ночи почтовая карreta скользила по улицам Беркли-Сквер, когда ночная охрана провожала свой регулярный обход. Луна свисала из высоких небес, почти неощутимая под пологом безоблачности, в то время как свет фонарей улочек был затмён газовыми лампами на Пелл-Мелле. Это место казалось забытым даже самим прохожими, которые здесь были единицы....
Похоже, «Под маской» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Прошу прощенья, сэр!
― Обманщик вы, юный плут! ― сказал Чейсли. ― Вы и про свою помолвку тоже забыли?
― Нет, что вы! ― запротестовал Кит.
― Но, Чейсли, неужели вы думали, что он мог забыть об этом? ― спросил другой джентльмен.
Третий джентльмен также внес свою лепту в общую болтовню. Было совершенно очевидно, что они и не подозревают, что подшучивают над Китом, а не над Ивлином. Как только дверь захлопнулась, леди Денвилл воскликнула:
― Видишь, Кит! Я говорила тебе, как все будет! Ньюлин и сэр Джон Стритли знакомы с вами с тех времен, когда вы носили короткие штанишки, и если уж они ни о чем не догадались, то ты можешь быть спокоен!
― Тем не менее, я не спокоен, ― возразил он.
Она заразительно рассмеялась своим серебристым смехом.
― Не правда ли, он такой смешной, бедный мальчик? Но будь с ним полюбезнее: ты знаешь, ведь он поэт!
― Ах, это, конечно, все объясняет! ― сердечно сказал он.
― Ну да, в настоящее время его Муза ― я, ― призналась она. ― Но это долго не продлится ― я думаю, что он способен в любой момент безнадежно влюбиться в какую-нибудь девчонку, ― возможно, совсем неподходящую! ― и совсем забыть о моем существовании. И должна тебе сказать, с одной стороны, это будет большим облегчением, потому что ужасно скучно выслушивать стихи, даже если они посвящены тебе.
― Мама, ты не должна произносить этого вслух! Никто не поверит, что тебе больше тридцати трех, а может и меньше!
Это было так, но леди Денвилл, немного поразмыслив, сказала:
― Нет, ведь каждый, у кого есть голова. Кит, в состоянии сообразить, что мне никак не может быть меньше сорока трех, если всему свету известно, что тебе и Ивлину по двадцать четыре! Вот в чем вся беда! Но это не имеет значения.
― О, из-за этого? В самом деле, я был поражен, когда понял, что роскошный портшез, появившийся на улице еще до полуночи, принадлежит тебе.
― Да, не думаю, что я когда-либо покидала званый вечер так рано ― особенно когда я в выигрыше! ― сказала она простодушно.
