Под парусами в СИ-стиле ждут вас островки свободы и любви среди гладь белого океана. Встречайте рискованное нежданье на яхте Санкт-Петербурга, а также священные острова Хорватии с их солнцем и ветром. Это роман страсти и истинного сердца — любви, как бескрайний океан, поражающий своей глубиной и возможностями: она может дать свободу или навсегда исчезнуть в прибрежных туманах....
Девушка была сыта, довольна, никуда не спешила - идеальный расклад для успешного разговора.
- Саша,- начинать было трудно. - Ответь мне...
Она подняла глаза. Во взгляде сквозил испуг.
- Что происходит на самом деле, милая?
- Происходит... Ничего... - она на секунду опустила веки, будто спряталась.
- И кого ты обманываешь?
- Мне бы... Сейчас себя, - выдохнула.
- Со мной?
- Да. Мне не стоило ехать сюда.
Сафронов не поверил ни единому слову. Они даже есть спокойно не могли - поглядывали друг на друга, как смотрят дети на долгожданный подарок, и теперь.
- Понимаешь, - Аля не выдержала. - Есть ты, я, Витя. И так получилось, что у нас ничего не выйдет.
Собеседник приподнял бровь.
- Вите нужна операция, - она продолжила. - Тебе - я, мне... - махнула рукой. – Мы несвоевременно… Совпали.
- Вряд ли кто-то знает, как будет там, дальше…
По лицу девушки пробежала тень.
- У всего есть срок, - прошептала глухим голосом. - А ждать обязан не всякий.
- Ты меня запутала своими туманными фразами.
Аля вначале не отвечала.
- Саша, Строганов ведь не вечно будет в больнице. Еще неделя-две, и все закончится. - Олег повернул ее лицом к себе. – Ты нужна мне, милая. Не на день, не на два. Я даже думать не могу ни о каких сроках! Просто знаю, что нужна. И я тебе нужен. Знаю, только не спрашивай откуда.
Она зажмурилась. На глаза слезы наворачивались. Разве не об этом мечтала? Вот он ее капитан! Примчался, нашел, почти признался, что любит. И все зря.
- Милая, что не так?
- Я не могу, - губы дрогнули. Нужно было сказать правду. – Эта операция… Очень сложная. После нее понадобится много времени на восстановление, и сам он не справится. Никак! Он даже умыться в первое время самостоятельно не сможет.
- И ты будешь с ним?
- Да.
- Сколько?
- Долго. Четыре-шесть…
- Чего? – он торопил, будто от ответа зависела и его жизнь. - Недель?
- Месяцев. Может – год.
Прозвучало как приговор. Олег смотрела на нее и не верил. Такой срок не укладывался в его голове.
- Проклятие, - прошипел он сквозь зубы. – Саша, нет!
- Прости, - она вновь опустила голову.
- Есть сиделки, врачи. Ты не обязана быть с ним!
- Ты ведь знаешь Витю. Никто не сможет заставить его беречь себя. Он вернется на работу, как только почувствует, что способен держать ручку в руках.
