Под парусами в СИ-стиле ждут вас островки свободы и любви среди гладь белого океана. Встречайте рискованное нежданье на яхте Санкт-Петербурга, а также священные острова Хорватии с их солнцем и ветром. Это роман страсти и истинного сердца — любви, как бескрайний океан, поражающий своей глубиной и возможностями: она может дать свободу или навсегда исчезнуть в прибрежных туманах....
- Здравствуй, Олег, - Аля нервно сглотнула. – Я…
- Ты…
- Пришла попрощаться.
Оба втянули в себя воздух, как солдаты на смотре.
- Войдешь?
- Нет... Да, – запуталась. - Конечно.
- Прошу! - Сафронов по-хозяйски взмахнул рукой, приглашая гостью внутрь.
Не чувствуя ног, та сделала пару шагов. А затем, услышав щелчок закрывшейся двери, невольно прижалась спиной к стене."
"- Я сейчас оденусь, - Олег поправил полотенце. - А ты осматривайся. Будь как дома.
- Спасибо.
Аля густо покраснела, будто только сейчас заметила, что хозяин не совсем одет.
Боясь, что сейчас натворит глупостей, Аля отвела взгляд в сторону. Но было поздно. Олег прочитал ее реакцию по лицу. Глаза его потемнели.
- Саша, посмотри на меня. - Он уперся руками в стену по обе стороны от нее.
Она, казалось, перестала дышать.
- Милая, пожалуйста, - повторил шепотом, обжигая дыханием щеку.
В голове как будто что-то перемкнуло. Ему до чертиков нужен был Сашин взгляд. До безумия, словно вся жизнь от него зависела. Каждая мышца в теле напряглась от ожидания.
- Сладкая... - губы коснулись ключицы.
Всего лишь одно прикосновение. Даже не поцелуй, но и его хватило. В тишине послышался короткий стон - Аля сдалась.
- Олег, - прошептала, обнимая его за плечи. – Пожалуйста… - повторила, прижимаясь всем телом.
После этого соображать перестали оба. Олег, словно выпущенный на волю хищник, набросился на девушку. Она даже глазом моргнуть не успела, как он задрал до самой шеи ее свитер и спустил чашки бюстгальтера.
- Моя, - прорычал, целуя нежную грудь, покусывая соски. – Моя, - расстегнул джинсы и тут же пальцами проник под кружево белья. – Моя! – шалея от возбуждения, толкнулся в уже влажный вход.
Аля всхлипнула от острого наслаждения. Выгнулась, бесстыже подставляясь для ласки. Длинные месяцы одиночества, страх потери превратили в пыль последние крохи гордости. Она хотела его. Безнадежно, отчаянно желала стать частью. Любить и хоть на время забыть о «потом».
