Под парусами в СИ-стиле ждут вас островки свободы и любви среди гладь белого океана. Встречайте рискованное нежданье на яхте Санкт-Петербурга, а также священные острова Хорватии с их солнцем и ветром. Это роман страсти и истинного сердца — любви, как бескрайний океан, поражающий своей глубиной и возможностями: она может дать свободу или навсегда исчезнуть в прибрежных туманах....
Спортсмен, победитель, герой страны, а с любимой женщиной повел себя как последний трус. Он ведь даже не пытался ее удержать. Все надеялся, что поймет и так...
- Вот он придет, я ему все выскажу! – финальным аккордом раздалось в приемной.
- «Он» уже в курсе, - не ожидая больше ни секунды, Виктор вышел из своего укрытия. – Юля, ты золото. Напомни через пару дней, чтобы я повысил тебе зарплату.
- А мне? – мгновенно справившись с удивлением, нашелся водитель.
- А ты везешь меня в аэропорт. Сейчас. И лучше поторапливайся, пока я не заменил тебя кем-нибудь менее болтливым.
***
Перед Рождеством группе фотографов пришлось несладко. Организаторы ругались, требуя скорейшего завершения работы. Сроки горели, и заказчики уже грозили штрафами. Неминуемо приближалась дата открытия гостиницы. Трудиться приходилось по двенадцать – четырнадцать часов в сутки. Чтобы успевать, Аля отказалась от перерывов на обед. Лишь когда в глазах темнело от усталости, она позволяла себе выйти минут на пять на свежий воздух. А затем возвращалась.
Бралась за новый объект, ставила свет, делала пробные кадры, что-то передвигала. И так до поздней ночи."
"В один из перерывов свежего воздуха оказалось мало. Голова гудела как поезд, а в висках ломило. Чтобы хоть как-нибудь помочь себе продержаться, она направилась в ближайшее кафе за вредным, но таким нужным сейчас пирожным. Не дошла всего метров десять. Будто кто-то дернул за плечо. Обернулась.
Голубая рубашка в витрине одного из магазинов мгновенно привлекла внимание.
Ее словно магнитом тянуло туда. А ради чего? Ради мужской рубашки? Перламутровых пуговиц и тонкого хлопка нежного василькового цвета? «Я должна ее увидеть!» - наплевав на здравый смысл, ответила себе Аля. Впервые за долгое время у нее появилось желание.
В строгом выверенном крое.
В безупречных петлях и широких манжетах.
В тончайшей, но наверняка прочной ткани.
В ее сути.
Как ребенок перед лавкой шоколадника, Аля замерла возле витрины. Манекен в голубой рубашке был на месте. Смотрел белесыми глазами на тротуар. Глуповато улыбался прохожим. Высокий и стройный.
