Под парусами в СИ-стиле ждут вас островки свободы и любви среди гладь белого океана. Встречайте рискованное нежданье на яхте Санкт-Петербурга, а также священные острова Хорватии с их солнцем и ветром. Это роман страсти и истинного сердца — любви, как бескрайний океан, поражающий своей глубиной и возможностями: она может дать свободу или навсегда исчезнуть в прибрежных туманах....
Существовал ли у них шанс выстоять в настоящем?.. Вопрос на миллион.
Всего каких-то четыре года назад он случайно встретил ее, юную красавицу. Короткий взгляд, скомканное извинение за пролитый сок, и пропал. Много ли нужно было, чтобы полюбить эту необычную девушку? Ему – нет. Хватило одной встречи. Сразу и навсегда, как в глупой детской сказке. А какая ирония судьбы: многим ли он отличался тогда от Сафронова? Шкипер парусной яхты, успешный, молодой, горячий... Без корабельного царства и вереницы обязательств.
Сейчас даже вспоминать об этом было больно. Непростительно много времени понадобилось, чтобы разобраться в себе. Терпеливое сердце уже заплатило за просрочку. Теперь путь был лишь один: с тем же упорством, с которым ранее загонял себя в гроб, рваться прочь из него. К настоящему делу и любимой женщине. Покорять заново, просить прощения, склонять колени – что угодно.
И он спешил.
***"
"После ухода Соколова в номер больше никто не заглядывал.
Она была уже на полпути в ванную комнату, как зазвонил мобильный телефон.
От имени, высветившегося на экране, Аля невольно вздрогнула. Витя.
«Как?» - ошеломленно удивилась она. Как ему удалось почувствовать, когда ей особенно нужно его тепло? Какая неведомая сила по сей день держала их вместе, что бы ни случилось, сквозь расстояния и обстоятельства?
- Здравствуй, Аля, - послышался в динамике до боли знакомый голос Строганова.
- Витя... – ноги подкосились. - Здравствуй, - она медленно опустилась на кровать.
- Ты можешь говорить? Не отвлекаю?
- Да, конечно, - поспешила ответить Александра. - Могу, Витя, могу.
- Родная, я... – пауза. - Подарок тебе отправил. Курьер скоро должен привезти его в гостиницу.
- Витя, не нужно было. Зачем?
- Не запрещай, прошу.
Эти слова он сказал с такой безнадежностью, что спорить Аля не решилась.
- А откуда ты узнал, где я... – она осеклась. – Господи, чему я удивляюсь? Это же ты.
- Плохо?
- Что?
- То, что именно я.
- Нет! Витя, конечно, нет!
Она закусила губу.
- И на том спасибо, - с горечью.
Дальше говорить было не о чем. Строганов узнал, что хотел – она на месте.
