Под парусами в СИ-стиле ждут вас островки свободы и любви среди гладь белого океана. Встречайте рискованное нежданье на яхте Санкт-Петербурга, а также священные острова Хорватии с их солнцем и ветром. Это роман страсти и истинного сердца — любви, как бескрайний океан, поражающий своей глубиной и возможностями: она может дать свободу или навсегда исчезнуть в прибрежных туманах....
Аля в шортах и легкой майке с ногами забралась на диванчик. Кожаная обивка обожгла холодом.
- Ой, как же они на этом спали? - удивилась, вспоминая развалившегося здесь капитана.
Из-за усталости Олег поленился искать запасной плед и улегся, в чем был, прямо на кожаную поверхность. Растянулся от подлокотника до подлокотника, как большой опасный тигр. Она помнила. Хватило быстрого взгляда – врезалось в память. Каково ему было здесь? Вроде бы, какая ей разница, но ладонь легла на сиденье. Пальцы заскользили по бархатной, словно живой коже.
Из груди вырвался то ли стон, то ли вздох. Что она творит? Одумалась. За мысли стало стыдно, словно хотела запретного. Браня себя, девушка быстро убрала руку. Зачем ей чужие ощущения? Что за блажь? Сафронов – капитан их яхты. Не друг и даже не старый знакомый. Он забыл. Ей тоже давно следовало выбросить прошлое из головы и больше думать о будущем.
Чтобы окончательно избавиться от ненужных мыслей, Аля заварила себе чай и направилась в душ. В режиме экономии воды ей хватило бы и пяти минут.
***
Капитан возвратился на яхту после обеда. Дождь так и не стих, но просиживать штаны в кафе уже надоело. Твердо решив потратить вторую половину дня на сон, он уже представлял, как отыщет свой спальный мешок и забаррикадируется в одной из кают на корме. Сладкая мечта. Однако судьбе было угодно совершить неожиданный кульбит.
""Марина"" встретила его незапертым люком и тишиной.
- Аля! - он заглянул в каюту на носу. Седьмое чувство подсказывало - что-то не так с ее исчезновением.
На одеяле с ленивым мявом потянулся кот. Больше никого не было.
- Александра! - позвал еще раз. Уже громче.
Тихий глухой всхлип вместо ответа заставил похолодеть. Ориентируясь больше на свое чутье, чем на звук, Сафронов двинулся в сторону санузла. Тесная кабинка с душем и туалетом была единственным местом, где можно было закрыться... Или спрятаться от кого-либо. Вторая догадка испугала больше.
