Или вы знаете, кто он? Но если так, то почему такие сложности с его задержанием?
– Не все так просто, – «священник» старчески пожевал губами, – как вы думаете, чем обуславливается его неуязвимость? Ведь он один, а в Северной Ирландии очень плотное контрразведывательное прикрытие, мы тоже работаем по этой территории не покладая рук. И, тем не менее – за три года ни одного, даже малейшего намека на провал. Как думаете, как такое может быть – если исключить предположение, что он читает наши мысли?
– Такое может быть только в одном случае. В случае, если он проник в наши ряды. В случае, если он – полицейский или армейский офицер, возможно даже сотрудник Особого отдела полиции. В этом случае – мы гоняемся за собственным хвостом, а он – прекрасно знает заранее все наши ходы, направленные на его поимку, и может без труда вырабатывать меры противодействия. Поэтому-то нам и нужны вы. Нам нужен человек, который смог бы поработать в Северной Ирландии под прикрытием сотрудника Особого отдела и присмотреться к тому, что там происходит и кто чем дышит. Вот что нам нужно от вас, лейтенант.
– А если предположим, что я его обнаружу, я должен…
– Сообщить нам. И все. Возможно, мы попросим вас проследить за ним. Нам не нужна его смерть, лейтенант, нам нужен честный и открытый суд над ним, нам нужен живой русский агент, который мог бы поведать всему миру о злодеяниях романовского режима. Вот что нам нужно – и вот что мы просим вас сделать.
– Вот и хорошо, – тепло улыбнулся «священник», – тогда через несколько дней на вашего бригадира придет бумага из Лондона с вызовом вас в Генштаб. А пока – можете заниматься, чем занимались до этого. Только приведите дела в порядок и отдайте распоряжения на время вашего отсутствия…
Когда за лейтенантом Греем закрылась дверь, сэр Джеффри с силой провел ладонями по лицу, будто снимая маску, остро глянул на сидящего в кресле мрачного, как туча, сэра Колина…
– Мы работаем на основании твоих догадок, и больше у нас ничего нет, – недовольно произнес сэр Колин, – это ненормально…
– Мы закидываем сеть и смотрим, кто в нее попадется, – улыбнулся сэр Джеффри. – Брось, тебя ведь не это беспокоит. Скажи, что ты на самом деле хотел мне сказать?
В кабинете повисло молчание – подобно затишью перед бурей. Тяжелое молчание, недоброе – будто каждый собеседник прикидывает, как половчее ударить другого словом.
– Его обязательно потом убирать? – наконец спросил сэр Колин. – В конце концов, он не гражданский, военный. Даст расписку, в конце концов…
Сэр Джеффри недобро улыбнулся. Вот теперь он совсем не был похож на священника – ни капли не похож…
– Я смотрю, Сицилия дурно на тебя повлияла. А может, годы сказываются. Ты раскис. Я бы тоже рад был не убирать его, но без этого не обойтись.