Когда растрепанная после бурных дней и бессонных ночей невестушка уехала, на горизонте возникла Маша, а потом началась заварушка с бунтом Пугача – в общем, не до того стало.
– Знаешь, начальник, – раздумчиво сказал Пастор, прихлебывая чифирек, – а ведь тебя мне сам Бог сейчас послал, – и он мелко перекрестился.
А, ну да, вспомнил Алексей, он же еще и верующий, причем всерьез. Причем православный, хоть и носит погремуху насквозь католическую. Причем совершенно непонятно, как в одном теле уживаются вор и христианин, который, по идее, должен чтить заповеди.
– За мной ведь должок остался, помнишь? Честно скажу: хрен бы мы со Юльчонком поженились, если б ты тогда не устроил нам свиданку. Уехала бы она необласканная, обиженная, и поминай как звали. Так что, с какой стороны ни посмотри, а я тебе должен, начальник… Хорошо, что свиделись, не люблю быть должным, тем более вертухаю…
Мобила тоненько заиграла «Вихри враждебные», Пастор посмотрел на экранчик, поморщился, дал отбой, не ответив. И вздохнул:
– Поверишь ли, лет двенадцать назад я единственный был в «Крестах», у кого телик на хате имелся. А теперь ты посмотри, что делается, а? Разве что личной сауны в каждой камере не понастроено. И все равно ведь звонят, черти, без продыху – Пастор, тут помоги, Пастор, там разрули, здесь реши вопрос…
Карташ вспомнил, с какими предосторожностями пользовались «трубой» его соседи по камере, и сказал задумчиво, дуя на кофе:
– А телефон у тебя не отбирают, потому что ты за него платишь…
– Я? – искренне удивился Пастор. – Еще не хватало. Я ж тебе сказал: я по «трубе» некоторые вопросы решаю…
– Местным операм помогаешь, – поддакнул Алексей… и прикусил язык.
Пастор запнулся, молча допил чифирь и сказал таким спокойным тоном, что Алексею стало неуютно:
– Я себе помогаю, запомни. И своим корешам, которые тут парятся, помогаю. И тебе помогаю, потому что за мной должок. А опера… – Он посмотрел на Карташа сквозь мутное дно стакана: – Что такое «симбиоз», знаешь?
– Да вроде образованный… – осторожно сказал Карташ. И подумал: «А вот ты где таких слов нахватался…»
– Тут то же самое. «Кресты», начальник, это один большой симбиоз, где хошь ни хошь, а все должны жить мирно. Чтобы жить хорошо. Например, вон Палец, – он кивнул на сокамерника, который уже мирно кемарил на шконке, – собирается кондиционер здесь поставить. На хрена ему кондиционер, он и сам не знает, но хочет…
– Чтоб воздух был свежий, – пробормотал Палец, не открывая глаз. – Как на воле.
