Почему? Хрен его знает, почему! Просто что-то подсказывало, что не стоит этого делать. Хотя вряд ли Шилов его узнает. Видел до этого всего раз и то мельком. Но волчара еще тот. Раз сумел уцелеть до сего дня и взлететь так высоко, значит, пребывает настороже всегда и если не узнает, то что-то обязательно почувствует… и этого ему будет достаточно.
Под звучащую в баре тягучую музыку, потягивая ароматный кофе с каплей коньяка для вкуса, Николай Ляпунов вспоминал события многолетней давности. Хотя какой там многолетней, только кажется, что было давно, просто слишком много событий пришлось на этот отрезок времени, а на самом деле и десяти лет не стукнуло…
Фирма, к деятельности которой примкнул Ляпунов, ставя далеко идущей задачей банкротство, собирала контрольный пакет акций одного питерского ПО. Собирали правдами (хотя, конечно, скупку акций у работяг по стоимости бутылки водки к правдам можно отнести лишь юридически) и неправдами (ну, об это не будем). И вот контрольный пакет был собран. Оставалась ерунда, чисто технический вопрос, провести собрание акционеров и…
И тут в их офис заявились посетители. Четверо, один другого шире, упакованные в черную кожу. Подмышки с левой стороны банально оттопырены. Один без приглашения развалился на стуле, другие встали у стены.
Названный Петюней расстегнул куртку и достал из внутреннего кармана зеленоватого вида бумажки.
– У вас пачка, наверное, потолще будет, – осклабился этот, на стуле. – Но скромные рядовые акционеры тоже хотят порешать судьбу любимого завода. Короче, ихние интересы надо соблюдать. Или пренебречь решили, а? Ну ладно, давай, брателлы, тереть, как соблюдать будем…
В общем, завертелось дело, много чего было, и стрелки, и до крови едва не дошло, потом с трудом, но договорились. В результате фирме Ляпунова с контрольным пакетом акций пришлось расстаться. И вот когда происходила окончательная передача акций, то среди тех, кто при этом присутствовал, Ляпунов и увидел впервые сего господина. Уже позже он узнал его имя – Леонид Шилов. Он был тогда в цивильном костюме, он незаметно держался на заднем плане, и его можно было принять за какого-нибудь бухгалтера, от безвыходности подавшегося работать на бандитов… но Ляпунов наметанным глазом определил, что вот он-то как раз на этом мероприятии главный и есть. А все эти друзья, канающие под тупоголовых костоломов, лишь массовка, для которой пишут роли другие – те, что за занавесом.
