— Ага, конечно, но я что-то проголодалась! — говорю быстро, стараясь освободиться из его рук. Не понимаю почему, но по телу пробегает дорожка мурашек.
Черт, ведь я сама подумывала об этом в ту ночь после вечеринки. Или же все же это было воздействие алкоголя?
Может, я нервничаю из-за того, что это мой первый раз? Это вообще нормально? Черт возьми, с кем об этом можно поговорить?
— Сегодня действительно это произойдет? — спрашиваю я, прижимаясь к его спине.
— Ты не готова? — серьезно спрашивает Артём, поворачивая меня лицом к себе.
На его лице отражается такая решимость, будто если я скажу, что не готова и хочу вернуться домой, он сразу же направится к машине и выполнит мою просьбу. Даже складка между бровей появилась. И, глядя на это, я тихо усмехаюсь.
Кладу ладони на его грудь и, немного приподнявшись на цыпочках, целую его подбородок.
— Готова. Не понимаю почему, но немного нервничаю, — решаюсь поделиться с ним своими чувствами. Зачем скрывать, верно? — Но я точно знаю, что хочу потерять свою невинность с тобой. И да, я очень тебя хочу. Сегодня. Да, прямо сейчас!
— Вот ты забежала, — Артем улыбается, обнажая свои белоснежные зубы. Наклоняется ближе к моему лицу и страстно шепчет: — Сегодня я сделаю тебя своей раз и навсегда!
Черт возьми! Стоит ему только сказать несколько непристойностей, как я уже завожусь. Это нечестно!
Он тяжело и прерывисто дышит, изучая мои губы. Думаю, собирается меня поцеловать, но не делает этого… просто трется о них своими губами, дразня.
— Пойдем скорее, или ты не хочешь увидеть сюрприз? — перед тем, как отпустить меня из объятий, он оставляет легкий поцелуй на моей щеке.
Смотрю на него в удивлении, приподняв бровь.
— Сюрприз? А разве не это был сюрприз? — спрашиваю, разводя руками и показывая на весь дом.
Артем берет пакет в руки и направляется к одной из дверей. Открыв ее, заходит внутрь. Это кухня. Он кладет пакет на столешницу и говорит:
— Нет, Злата. Осталось совсем немного, — он приближается ко мне, как хищник к своей жертве. Затем он достает что-то из кармана и подносит к моему лицу.
— Повязка, — угол его губ приподнимается в ухмылке. — Тебе придется закрыть глаза, маленькая моя.