Героиня становится должницей опасного бандита, спасившего ей жизнь. Теперь он требует невозможное — её полную преданность и любовь. В глубине его чёрных глаз она видит собственный ужас и притяжение. Между ними разгорается страстный конфликт власти, желания и неожиданного чувства, где каждый...
— Горячая, мокрая, уже готовая на все, и может кончить только по щелчку моих пальцев, — самоуверенно заявляет он. Но прав, черт его возьми. Мне кажется, что я уже на грани оргазма. Это так остро и чувствительно, что я теряю себя. Перевожу взгляд на его ширинку и невольно всхлипываю от вида большого мужского возбуждения.
Баро вдруг резко хватает меня за волосы, грубо, вынуждая смотреть в глаза, одновременно надавливая на клитор. Стону, закатывая глаза, бедра начинают неконтролируемо дрожать от его умелых пальцев, которые потирают, массируют клитор там, где мне сейчас надо. Еще немного… еще чуть-чуть, и…
— Нет! — хнычу, потому что он останавливается.
— Такой подарок, как оргазм, нужно заслужить, сладкая.
И я начинаю злиться, сверкая глазами. Хочется выкрикнуть, какой он мерзавец. Глотаю воздух, пытаясь сжать ноги, чтобы хоть как-то погасить дикую пульсацию.
— Ноги раздвинь! — почти рычит и сам их раздвигает. Скользит в меня двумя пальцами. И это тоже очень чувствительно, настолько, что внутри все сжимается. И это какие-то новые ощущения. Всего два пальца, а мне кажется, что это много. Растягивает. — Твою мать! — матерится сквозь зубы, вынимая пальцы, тоже задыхаясь от возбуждения. Поднимает блестящие от моей влаги пальцы, рассматривает, продолжая удерживать меня за волосы. — Скажи: я принадлежу Барону, — не просит – как всегда, приказывает.
Я ничего не могу сказать, я в какой-то прострации, задыхаюсь, комната плывет, тело дрожит, живот болезненно тянет. Баро зло ухмыляется и демонстративно облизывает свои пальцы, смоченные в моей влаге. Всегда полагала, что возбуждают действия, прикосновения, стимуляция, слова. А сейчас меня сносит от этого пошлого жеста. Я на грани падения в бездну.
— Ася, если ты сейчас не скажешь, я остановлюсь и больше не прикоснусь к тебе. Кончать со мной может только принадлежащая мне женщина.
Стону от отчаянья. Мне так мало сейчас надо, но, кажется, я умру, если он это мне не даст.
— Я принадлежу тебе.
— Неправильно. Пробуй еще раз, — издевается, прикасаясь к моим нижним губам, слегка задевая клитор.
Хочется выкрикнуть, как я его ненавижу. Но…
— Я принадлежу Барону! — почти плача, выдаю я.
— Умница. Запомни это раз и навсегда!
Раскрывает складки, входит в меня двумя пальцами: большим, надавливая на клитор, начинает массировать сразу две чувствительные точки. И меня выгибает. Мир теряет реальность, есть только его пальцы, запах и дикое, почти болезненное удовольствие.
