Флора остановилась как вкопанная, но не для того, чтобы подслушивать, а потому что была не в состоянии сделать следующий шаг.
— Но Изабель думала…
В разговор вступила Изабель, ее голос звучал нервно и слегка растерянно.
— Я думала… Я думала, что ты пытаешься скрыть от меня правду… Успокоить меня…
— Изабель! — в голосе Хью звучал упрек. — Ты знаешь меня всю жизнь. Я никогда ничего не скрывал от тебя. Ты должна это понимать. Особенно, если дело касается Таппи.
— Но у тебя было такое лицо…
— К сожалению, я ничего не могу поделать со своим лицом. — Он попытался смягчить тон. — Наверное, я с ним родился.
— Нет, я хорошо помню, — не отступала Изабель. — Я вышла из гостиной, а ты стоял на лестнице. Просто стоял. И выражение твоего лица испугало меня. Я решила, что это из-за Таппи…
— Это не имело отношения к Таппи. Меня беспокоила другая проблема. И я сказал тебе, что Таппи поправляется, что она крепка, как старый здоровый корень, и, возможно, переживет всех нас.
Наступила пауза, потом Изабель признала:
— Да, ты сказал мне это, но я тебе не поверила…
И ее голос дрогнул, как будто она готова расплакаться.
Флора вошла в приоткрытую дверь.
В этот вечер ярко освещенная гостиная в Фернриге напоминала декорацию к какой-нибудь викторианской пьесе. Иллюзия усиливалась театральным расположением трех действующих лиц. При появлении Флоры они замолчали и повернулись к ней. Энтони наполнял бокал у столика с напитками; Изабель в длинном шерстяном платье цвета вереска замерла у камина. Но взгляд Флоры приковал третий персонаж. Доктор. Хью Кайл. Он стоял лицом к Изабель по другую сторону камина, такой высокий, что его голова и плечи отражались в венецианском зеркале, висящем над высокой каминной полкой.
— Роза! — воскликнула Изабель. — Иди к нам, поближе к огню. Ты ведь помнишь Хью?
— Да, — сказала Флора. Едва услышав голос, она поняла, что это он. Тот человек, который подошел к ней утром на пляже. — Да, я помню.
— Разумеется, — сказал он. — Разумеется, мы помним друг друга. Как дела, Роза?
— Я нечаянно подслушала ваш разговор. Вы говорили о Таппи.
Энтони, не спрашивая, что налить, протянул ей бокал.
— Похоже, произошло некоторое недоразумение, — сказал он.
Флора взяла бокал, он был очень холодным.
— Таппи выздоравливает?
— Да. Хью убежден в этом.
Флора была готова разрыдаться.
— Это я во всем виновата, — торопливо объяснила Изабель. — Моя глупая ошибка. Но я была так расстроена.