А чего я ожидала услышать? Дура… Алекс встал, я же натянула рубашку на колени и уставилась в стену. Хотелось плакать, но какой смысл от слёз? Нет в них смысла. Разве что лишний раз показать ему, что он сумел задеть меня? Да только ему плевать.
Услышав звонок мобильного телефона, я даже не повернулась. Так и сидела, глядя в одну точку, и пыталась перебороть себя. Что мне ещё предстоит выдержать? Сколько раз пережить унижения? Сколько раз переломать себя? А сколько раз меня ещё сломает он?
– Да… – услышала я голос Алекса. – Да, минуту… Минуту, я сказал.
Пройдя мимо постели, он вышел из спальни. Я снова сглотнула и, не выдержав, всхлипнула. Стёрла покатившуюся по лицу слезинку, а за ней ещё одну. Да будь ты проклят, Алекс! Будь ты проклят!
Забравшись под одеяло, я свернулась клубком. Постаралась успокоить себя мыслями о том, что всё, что случилось вчера, далеко не самое страшное. Бывало ведь куда хуже. Бывало, чёрт подери, куда хуже! Но то ли это действительно оказалось пределом, то ли у меня просто кончились силы, попытки уверить себя в чём-либо не подействовали. Меня выворачивало. Приступы жалости к себе были мне несвойственны, а то, что происходило сейчас… Что-то живое во мне всё ещё билось, царапалось. Вот и сейчас…
Вернувшийся в спальню Алекс распахнул шкаф и, достав свежую рубашку, принялся переодеваться. Я смотрела на него сквозь зеркало, а сама в это время пребывала в какой-то мутной прострации. Ни желаний, ни слов. Со слезами из меня ушло всё, что я могла бы сказать ему. Осталась только пустота – та самая, что была моим привычным спутником уже много лет.
– Мне срочно нужно уехать по делам компании, – застёгивая пуговицы, проговорил Алекс. – Не знаю, сколько это займёт времени. Думаю, больше недели.
– Хорошо, – выдавила я и закрыла глаза. Не хотела видеть его лицо, прядку падающих на лоб волос, его руки. И голос его слышать я тоже не хотела, но он заговорил вновь:
– Ты можешь, как и прежде, свободно перемещаться по дому, но о любой твоей выходке мне будут докладывать. Если хочешь, можешь выходить к фонтану и гулять неподалёку от парадного входа.
– Хорошо, – повторила я.
– И ещё… – Алекс приблизился. Я почувствовала запах свежего белья и исходящую от него энергию. Ладонь его опустилась мне на плечо, одеяло поползло вниз. Я открыла глаза. – Я подумаю над тем, что ты мне сказала, – проговорил он, перевернув меня на спину. Обвёл пальцами контуры моего лица. – Обещаю, что подумаю.
Дни тянулись медленно и довольно однообразно, но меня это не беспокоило. С момента отъезда Алекса прошло уже почти две недели, синяки и ссадины сошли, так что я снова могла спокойно смотреться в зеркало и не содрогаться от собственного жалкого вида. Практически всю первую неделю я провела в постели.