А мне… Мне это совсем не нравилось! Потому что я и в самом деле была немного влажной, и от этого даже самое первое его проникновение породило во мне странные ощущения. Лёгкая боль, сплетённая с ноющим желанием продолжить начатое. Облизнув губы, я оперлась одной ладонью о витрину, и тут же почувствовала, как бархат заскользил куда-то вниз. Звон…
– Чёртовы кольца! – процедил Алекс, ни на секунду не останавливаясь. Перехватил меня и вошёл ещё глубже. Я опять не сумела сдержать стон. Цепляясь за его плечо, отклонилась назад, и он, воспользовавшись этим, припал губами к моему соску. Тепло внизу живота стало сильнее. Оно как будто закручивалось в спираль – прежде совсем тоненькую, а сейчас более отчётливую, сжималось пружиной и посылало импульсы выше – к груди, бёдрам. Паника смешивалась со страхом и непривычным для меня удовольствием. Мне хотелось дотронуться до Алекса, дотронуться до себя, а его ритмичные толчки…
– Боюсь, я слишком сильно тебя хочу, – рыкнул он и, удерживая меня одной рукой, схватил за волосы. Заставил откинуть голову и занялся шеей. И снова звон…
– Кажется, это серёжки… – простонала я, чувствуя, как он ведёт языком по пульсирующей вене. Обвила его бёдра ещё крепче и подалась навстречу.
Боль отступила практически сразу, осталось лишь тепло. Щекотное тепло, название которого я, конечно же, прекрасно знала. Желание. Слабое, пугливое, непривычное и противоестественное желание. Я хотела Алекса… Чёрт подери, моё тело хотело этого сукина сына, и доводы разума не имели никакого смысла! За эти три недели он столько раз унизил меня, выпачкал в грязи, вывернул остатки моей души и выпотрошил жалкие руины моего мирка, а я…
Подцепив колье зубами, он сдвинул его в сторону и толкнулся в меня ещё пару раз.
– Хочу видеть тебя, – не переставая двигаться, сказал он так, что я поняла – не желание – приказ. Разжала пальцы и откинулась на холодное стекло.
Тело моё было разгорячённым, и контраст заставил меня выгнуться. Открыла глаза и поймала взгляд Алекса. Пламя… Костёр на фоне готового вот-вот разверзнутся ураганом неба. И снова мне захотелось спрятаться, но я не могла. Спрятаться? Я даже глаз отвести не могла – так и горела в этой серебристой мгле. А он крепко держал меня за бёдра и толчок за толчком доказывал, что я – его игрушка. И он будет играть со мной до тех пор, пока ему это не надоест. Только вот что будет после?
– Волчонок… – зарычал он, упираясь влажным лбом мне в плечо.
Я чувствовала его пульсацию внутри себя, чувствовала бугрящиеся под пальцами мышцы и легко гладила его сильные плечи. Выдохнула. Как же мне было плохо. Плохо и чуточку хорошо. Могло бы быть и наоборот, если бы не полнейшее понимание, чем грозит всё это моему переломанному сознанию.