Смотрел на её затылок, на хрупкую шею, на плечи и чуть заметно угадывающиеся очертания лопаток под рубашкой, а внутри разливалось удовлетворение. Наконец то что нужно, то, чего я хотел все эти две недели. Та, что я хотел. И, что самое главное, меня устраивало уже одно то, что я могу протянуть руку и дотронуться до неё. Вот это-то меня и настораживало. Одно дело просто хотеть какую-то низкосортную девку из питомника и совсем другое – кайфовать от того, что она идёт рядом.
– А что тебе вообще нужно, Алекс? – Замедлив шаг, она повернулась ко мне в пол-оборота. – Послушание, подчинение, бриллианты на зеркалах…
И вот по этому я соскучился? Серьёзно?! Слова её отозвались во мне вспышкой гнева, однако я быстро взял себя в руки и спокойно ответил:
– Думаешь, ты всё обо мне знаешь, девочка?
Взгляд её стал более пристальным. Солнце, скользнув по лицу лучом, скрылось за облаком, и янтарь, вспыхнув, потух. Губы тронула чуть заметная усмешка.
– Нет, я так не думаю, – качнув головой, сказала она негромко и снова пошла вперёд.
Я бы мог много чего ей рассказать и даже хотел сделать это, однако вовремя остановил себя. Не хватало ещё оправданий. Перед кем, спрашивается?! Перед девицей, жизнь которой стоит ровно столько, сколько за неё готовы заплатить?! У каждой вещи в этом мире есть своё место, и у неё – тоже. Не стоит об этом забывать! Не стоит, блядь, забывать об этом!
Заметив показавшийся в конце дорожки вольер, Стэлла резанула меня взглядом, но ничего не сказала. Я тоже промолчал. Собаки, почувствовав наше приближение, заметались у сетки, поскуливая и размахивая из стороны в сторону купированными хвостами. Отличные псы! Сильные, с качественной родословной, верные и хорошо понимающие команды. Подойдя, я глянул на девчонку, и она перевела взгляд с собак на меня.
– Зачем ты меня сюда привёл? – напряжённо и сдержанно спросила она. Во взгляде её так и читалось недовольство. Я поймал себя на мысли, что мне нравится даже этот её взгляд. Сжатые губы, точёные скулы, тёмные ресницы… Хрупкая и маленькая, она тем не менее буквально источала непокорность. Характер. Вот что отличало её от подобных ей – своенравие и твёрдый, несгибаемый характер. Такую прикончить проще, чем сломать. Согнуть – возможно, а вот сломать…
– Пойдём, – взяв за руку, повёл Стэллу к дверце. Шла она с явной неохотой, а когда я начал отпирать замок, вовсе отдёрнула ладонь.
– Это без меня, Алекс. – отошла на шаг. – Эти твари меня уже один раз чуть не сожрали, думаешь…
– Спасибо скажи, что не сожрали, – резко прервал я её тираду. Зелёные глаза с коричневыми крапинками гневно блеснули, ноздри раздулись, но прежде, чем она успела снова открыть рот, я добавил: – Псы обучены охранять территорию. Это их работа.