Автор
Утро начинается как обычно — дерьмовое настроение подкрепляется невыносимой усталостью. Виктор уже не ложится спать, ведь в десять его ждет важная встреча. Но он все же решил немного поменять день, хотя бы для себя: закинув полотенце вокруг шеи и выпив несколько таблеток своего кузена, чтобы заснуть хоть на час. Комната заполняется неспешным утренним умиранием Виктора, готового встретиться со всем миром....
— Та-ак…
Виктор уперся раскрытыми ладонями в ребро стола, оттолкнулся и встал, повел плечами, разминая мышцы.
И где носит его зазнобу?
Он кинул несколько купюр на столик, краем глаза заметив, как официант поспешил к нему. Сам же направился в сторону туалетов. Он шел, люди сторонились его, спеша уйти с дороги. Привычное дело. Один знакомый ещё по армии ему как-то сказал, что, когда он зол, лучше никому не попадаться ему на пути — снесет. Что, мол, люди чувствуют его флюиды. Юступов тогда посмеялся от души — какие, к черту, флюиды.
"Айю он увидел сразу. Его девочка стояла у большого зеркала в коридоре, отражаясь в множестве других и проделывала какие-то манипуляции с губами. То ли подкрашивала их, то ли, наоборот, убирала лишний блеск. В свете софитов Виктор не рассмотрел.
Он остановился, сразу успокоившись, и припал плечом к стене. Постоит, полюбуется ей. Главное — она в поле его зрения. Красивая. Яркая. Такая беззащитная. Как такую можно обидеть? Вот как?…
Пока Виктор не мог отпустить её из поля зрения.
Не успел Виктор додумать, как дверь мужского туалета открылась и оттуда вышел молодой мужчина лет тридцати. Сделал два шага и остановился прямо за спиной Айи.
У Виктора в груди ревность выпустила шипы. Длинные, колючие. Причем, выпустила мгновенно. Он ещё не успел окольцевать девочку… Да что говорить! Айя еще не успела обжиться на территории РФ, а вокруг неё уже ухажеры вьются.
Помимо него…
Кулаки зачесались, и Виктор сделал шаг вперед.
Айя его не видела, зато он мог расслышать, о чем она говорит с будущим кандидатом в неотложку.
— Вы? Вот так встреча!
Айя обернулась и в её глазах Виктор счел узнавание.
Где-то она с этим мужиком уже пересекалась.
Виктор замер. Напрягся.
Он мог вмешаться. Прямо сейчас. Обозначить себя.
Но не стал.
Он чувствовал, как натягиваются внутри него невидимые нити. До максимума. До предела. Одно неверное слово, движение и они порвутся.
Виктор себя контролировал.
Он и раньше ревновал Айю, но не так. Тогда она не была с ним. Не улыбалась ему приветливо, не льнула доверчиво.
Не спала в его кровати.
Айя сдержанно, почти одними уголками губ улыбнулась нечаянному собеседнику:
— Добрый вечер… Кирилл, кажется.
— Да, а вы мне так своё имя и не назвали.
Айя едва заметно повела плечами.
