Внутри сводчатого зала холод и спокойствие зимней мглы. Дивные статуи из ледяных глыб теряют очарование перед властной белошапкой, которая подчеркивает скромность своего платья из серебряного шелка. Воздух наполнен ожиданием чего-то необычного, что вот-вот произойдет....
— Вот ты, мамочка, тут думаешь, а у дяди-козла рожки отмерзнут и отвалятся. И вообще, я замерзла. Апчхи!
— Симулянтка, — машинально ответила Ира на это детское шуточное чихание. — Но мы же не можем притащить его к себе!
— Можем! Только надо поторопиться. А то тащить нам придется труп. И нас тогда посадят. За бесчеловечное отношение к животным. Вот.
— Ты где этого набралась?!
— Видюшку смотрела."
"Тут их прервал стон. Мужчина шевельнулся, качнул головой, с неимоверным трудом открыл глаза и мутным взглядом обвел пространство вокруг себя.
— Чего это он? Ма-а-а?
— Не знаю. Может, он глухонемой? Мужчина, вы нас слышите? Вы кто?
А тот тем временем в ступоре смотрел на свои руки. Неверяще пошевелил пальцами. Снова сделал замысловатые пассы и нахмурился. После чего стал вертеть головой, изучая место, где он находится, и свой вид.
Изредка он бросал настороженные взгляды на женщину и ребенка, но явно оценил их как неопасных.
— Мужчина! — потеряла терпение Ирина. — Мы не собираемся стоять тут до утра. Кто вы? Вам нужна помощь?
— Да, — подумав, каркнул тот. Несколько озадаченно прислушался к своему голосу. Прикрыл глаза, подумав несколько мгновений добавил: — Я… не знаю, кто я.
— Ой! — пискнула Полина. — Мам, у дядя-козла амнезия. Ничего себе! Как в кино!
— Приехали! — констатировала глобальность попадоса Ира.
Ρогатый тип пристально вгляделся в ее глаза. Перевел взор на девочку. Подумал и сказал той:
— Я совершенно точно не козел. Не знаю кто, но не он.
— А мама и ее подружки говорят, что все мужики козлы, — с истинно детской непосредственностью выдало ему дитя. — А у вас ещё и рога. Мам, у нас капусты нет дома. Чем мы будем его кормить?
У мамы вырвался нервный смешок. Мужчина пощупал свои рога, потом завозился и встал на ноги, придерживая сваливающееся с него то ли одеяло, то ли покрывало.
— Зад прикройте! — шикнула на него женщина. — Здесь же ребенок!
Тот спокойно выполнил ее просьбу, зябко поежился, словно впервые заметив, что он не одет и на улице посреди зимы. Покачал головой и сказал девочке:
— Я бы не отказался от мяса и чего-то горячего. Капусту не надо.
— У нас дома нет алкоголя, — быстро вмешалась Ирина.
— А я — Полина, — просияла девчонка. — А моя мама — Ира.
