Внутри сводчатого зала холод и спокойствие зимней мглы. Дивные статуи из ледяных глыб теряют очарование перед властной белошапкой, которая подчеркивает скромность своего платья из серебряного шелка. Воздух наполнен ожиданием чего-то необычного, что вот-вот произойдет....
— Иностранец, — шепнула мама и прижала ладонь ко рту.
— Из криминальных, что ли?! Мафия?! — громким же шепотом ужаснулся папа.
— Ба, деда, ну вы чего? Я ж говорю: инопришеленец Кер. Пойдемте, я вас познакомлю.
— Пойдемте все на кухню, — встала я на пути и демонстративно прикрыла дверь в комнату. — Мам, сделай пока Поле бутерброд и какао, пожалуйста. А мы с Кером сейчас оденемся и…
Поняв, как двусмысленно прозвучали последние слова, я сбежала. Заскочила в комнату, прижалась спиной к двери и круглыми глазами уставилась на рогатика.
Это ж надо было так глупо спалиться! Чувствую себя школьницей, которую родители застукали с мальчиком. Вроде и плохого ничего не делали, а жуть как неловко.
Мы принялись приводить себя в порядок, не глядя друг на друга. Я-то Кера видела всяким, в том числе и полностью голым. Но то были рабочие моменты или оказание медицинской помощи. Сейчас же мы были вынуждены одеваться в одном пространстве.
Я еще успела в темпе застелить постели, а Кер поднял и прислонил к шкафу свой надувной матрас.
Теперь открыть окно, чтобы проветрить, и можно идти на кухню.
Нас уже ждали. Глаза родителей светились любопытством. Они, конечно же, не поверили в иномирное происхождение гостя, в магов, снеговиков-киллеров, зомби и нежить. Судя по их вопросам, Кера приняли за иностранца, попавшего в тяжелую жизненную ситуацию и оказавшегося в беде.
Даже рога не смутили.
Папа только хмыкнул и скаламбурил, что с такими украшениями можно не бояться, что рога наставят. А мама с чисто женским любопытством попыталась выяснить, хорошо ли приживались импланты. Больно ли было и не возникало ли отторжение? Видно было, что ее мучает вопрос: зачем?! Ну зачем нужно было такое с собой делать?!
Но они у меня люди современные, в интернете видели всяких фриков с невообразимыми татуировками, странными прическами, дикими пластическими операциями, с пирсингом, огромными сережками-тоннелями в ушах.
А я подумала, что я балда. И сразу надо было придумать такую легенду.
Кер был сдержан, вежлив, немногословен. Поблагодарил за такую чудесную дочь, которая не бросила умирать на улице человека в беде. За очаровательную внучку, которая помогает ему освоиться и потихонечку восстановить память.
