Вам не стоило так утруждаться… О, это он? Что ж, тогда поблагодарите его.
Брат скорчил мне гримасу, а я ухмыльнулась. Он еще несколько минут слушал, что говорит Диана.
— Завтра? О нет, спасибо, мы будем чувствовать себя как незваные… — У Толливера был непритворно смущенный вид. — Для вас это слишком большие хлопоты, — сказал он осторожно-терпеливым тоном. Послушал еще и нерешительно произнес: — Тогда хорошо. Мы там будем. — Он повесил трубку и снова скорчил гримасу. — Моргенштерны хотят, чтобы завтра мы пришли к ним отобедать. Множество людей приносят им еду в знак утешения, они не могут все это съесть. Кроме того, они чувствуют себя виноватыми, что мы застряли из-за них в Мемфисе. Там будут и другие люди, — заверил брат, увидев выражение моего лица. — Мы не окажемся в центре внимания.
Ладно. В придачу к цветам это будет уже слишком. Есть такая вещь, как чрезмерная благодарность. В конце концов, я нашла Табиту случайно. И мы получим вознаграждение. Так сказал Джоэл. Ты должен был спросить меня, прежде чем давать согласие. Мне совершенно не хочется туда идти.
— Но ты же видишь — нам не отвертеться.
— Да, вижу, — бросила я, стараясь не говорить негодующим тоном.
Я считала, что мой брат хочет снова повидаться с Фелисией Харт.
Толливер кивнул, тем самым закрыв тему, я сомневалась, что закончила плакаться, но он был прав. Не было смысла продолжать эту дискуссию.
— Ты готова вернуться на кладбище? — спросил он.
— Да. Сейчас холодно? — Я встала, для пробы вытянула ногу. Лучше.
Я начала перебирать в уме запомнившиеся мне прошлым утром скудные приметы кладбища.
На сей раз мы не проехали через территорию колледжа. Толливер обогнул студенческий городок и выехал на маленькую дорогу на его задворках. Путь перегораживали белые ворота. Еще вчера Толливер метил, что они закрыты, но не заперты. Сегодня ночью было то же самое. Рику Голдману, частному детективу, следовало бы указать руководству Бингэма на то, что в системе безопасности колледжа имеются дыры.
Мы проехали через открытые ворота. Хруст гравия под колесами казался очень громким.
Лужайка кончилась, и мы въехали в лесистый угол студенческого городка. Хотя вокруг нас лежал город, мы как будто находились в милях от любого населенного пункта.
Мы медленно двигались между деревьями, окружающими старое место, а когда проезжали мимо, наши фары выхватывали из темноты ветви и стволы. Все застыло в холодной неподвижности.
Мы добрались до открытого места с церковью и церковным двором.
