Харпер Коннелли обладает даром видеть тела умерших и разделять с ними последние мгновения жизни. Прибыв в Мемфис, она обнаруживает нечто необъяснимое на кладбище, что запускает интригу среди тех, кто пережил удар молнии. Появляются загадочные события, связанные с мертвыми и живыми.
Этот факт приводил к неясным ссылкам на теневую бухгалтерию компании, словно Джоэл мог оказаться замешанным в некоторые сомнительные финансовые сделки, благодаря чему, возможно, приобрел врагов. Но подобное допущение не подкреплялось никакими фактами. И вообще-то сейчас Джоэл продолжал работать на ту же самую фирму. Он просто работал В Мемфисском ее отделении, а не в отделении Нэшвилла. Но конечно, газеты не уточняли, включала перемена места жительства смену работы. Если бы полиция всерьез стала расследовать версию с отмыванием денег, я не сомневалась, что репортеру сразу уловили бы, откуда дует ветер, так как внимательно следили за темой похищения.
Я изучила фотографии из статей: Виктор, угрюмый и потерянный, Диана, выглядящая опустошенной; Джоэл с безжизненным лицом. Еще там была Фелисия, сердитая и неистовая, обхватившая рукой Виктора, а рядом с ней — Сет Кениг, агент ФБР, ожидавший нас в холле этой ночью.
Хм. На фотографии он что-то говорил Фелисии, навеки запечатленный на середине фразы, его лицо за темными очками было серьезным. Заголовок гласил: «Фелисия Харт, тетя пропавшей девочки, утешает своего племянника Виктора Моргенштерна, обсуждая случившееся с агентом ФБР. ФБР предлагает местной полиции любую необходимую помощь».
— Смотри, — сказал Толливер.
Похоже, его что-то позабавило. На очередной фотографии были запечатлены мы. Мы тоже были в темных очках, я на фото повернула голову в сторону. Такая уж у меня привычка, когда я вижу камеры. Я не возражаю против того, чтобы меня фотографировали, но это не значит, что мне это нравится.
Я увидела и снимок брата Джоэла, которого звали Дэвидом. Дэвид выглядел почти клоном Джоэла, только чуточку постарше. Я не помнила, чтобы видела его в доме Моргенштернов, но, может, к тому времени, как нас туда позвали, он уже вернулся к своей работе и обычной жизни. Когда стало ясно, что ситуация быстро не разрешится, люди начали постепенно возвращаться к своей обычной деятельности.
— Проклятье, не думаю, что мы узнали хоть что-то чего не знали раньше, — пожаловалась я.
— Вероятно, ты права, — ответил Толливер. — И мы так и не позвонили в полицию.
— Если мы позвоним, они выяснят, что звонили именно мы. Вряд ли мы можем так рисковать. Они все равно его найдут. Вскоре он будет числиться пропавшим.
Ладно, это могло окончательно заклеймить меня как бессердечную особу, и меня это вовсе не радовало. Я остро сознавала, что Клайд Нанли лежит мертвый в холодной темноте. Но мертвые ведь ничего не чувствуют.