Автор
В Англии по улицам кружатся рождественные сказочные шляпки и звучит веселая музыка. Но в этом году семья Мэлори собралась не на обычное семейное собрание, а готовятся к грандиозному празднужке, которую Джейсон Мэлори, третий маркиз Хаверстон, проведёт один. Встреча друзей и родственников вызывает у него разные чувства - от радости от того, что все回来了, до ощущения одиночества в компании близких людей....
Рослин и Келси по очереди присматривали за детьми и поэтому пропустили немало глав, так что надеялись позже спокойно просмотреть все до конца. Старшие сестры Эми решили прочитать дневник про себя и в более спокойной обстановке и, хотя то и дело вбегали в комнату, чтобы выяснить, как идут дела, в основном старались составить компанию Джорджине, которая развлекала братьев. Андерсоны приезжали в Англию далеко не так часто, как ей хотелось бы, и поэтому она пользовалась каждым их появлением, чтобы проводить с ними как можно больше времени.
Оба плута и повесы, Джейми и Тони, постоянно прерывали чтение ехидными комментариями на счет Кристофера Мэлори, которого немедленно сравнили с Джейсоном. Сам Джейсон хранил мрачное молчание и ни разу не потрудился достойно ответить младшим братьям или хотя бы пожурить их.
Шарлотта, мать Эми, была слишком слаба, чтобы оставаться на ногах так долго, поэтому она, как и старшие дочери, собиралась познакомиться с дневником позже. Но отец Эми, Эдвард, не пропустил ни единого слова и теперь, перед тем как уйти, поцеловал дочь в лоб.
"— Я совсем не похож на нее, — сообщил он, — но, как и ты, никогда не переставал удивляться, почему так безошибочно разбираюсь в людях. Эта интуиция, или «дар», как ты предпочитаешь его называть, помогла мне с успехом вкладывать деньги и невероятно приумножить богатство семьи. Но согласись, человек, который никогда не ошибается, чувствует себя не в своей тарелке, не таким, как остальные. Рад, что я не единственный такой в нашей семейке, и еще приятнее знать, кому мы обязаны нашим процветанием.
Эми ошеломленно уставилась на отца. Несмотря на свою жизнерадостность и общительность, большего реалиста и прагматика трудно было сыскать. Она была твердо уверена, что такой, как он, ни за что не поверит во всякую «сверхъестественную чушь».
Редеки, стоявшая рядом, услышала тихий разговор и с улыбкой заверила:
— Ты недооцениваешь себя, дядя Эдвард. Только настоящий гений мог бы так быстро построить огромную финансовую империю. Разумеется, способность видеть людей насквозь тут нелишняя, но какая огромная работа лежит на твоих плечах.
— Против таких похвал трудно устоять, киска, — усмехнулся Эдвард. — Но не стоит отчаиваться, что ты не обладаешь таинственным даром, зато цыганского очарования в тебе хоть отбавляй.
