Автор
В Англии по улицам кружатся рождественные сказочные шляпки и звучит веселая музыка. Но в этом году семья Мэлори собралась не на обычное семейное собрание, а готовятся к грандиозному празднужке, которую Джейсон Мэлори, третий маркиз Хаверстон, проведёт один. Встреча друзей и родственников вызывает у него разные чувства - от радости от того, что все回来了, до ощущения одиночества в компании близких людей....
С чего это он вдруг на стенку полез? Признавайся, кто его так довел?
— Честное слово, я здесь ни при чем и, знай я, как обезвредить его, давно бы так и сделал. Но будь я проклят, если понимаю, в чем тут дело! В глаза не видел Джейми добрую неделю, с тех пор как привез Джек с прогулки.
— Уж поверь, Джейми прибудет вовремя, иначе наверняка предупредил бы, — вмешался Джейсон. — Поэтому, когда он появится, будьте добры выяснять отношения во дворе. Молли терпеть не может чистить залитые кровью ковры, а мне ее душевное спокойствие куда дороже ваших свар.
Никто не подумал удивиться тому, что он называет экономку по имени. Что ни говори, а Молли Флетчер занимала этот почетный пост более двадцати лет. Однако далеко не все знали, что она была давней любовницей Джейсона и к тому же матерью Дерека. Честно говоря, только двое или трое Мэлори знали или предполагали правду. Даже самому Дереку Джейсон поведал истину всего лет шесть назад. Тогда тоже было Рождество, и Джейсон, ненавидевший скандалы, могущие опорочить доброе имя Мэлори, был готов пойти на все и дать своей жене Фрэнсис развод, которого та так добивалась.
Происхождением Молли похвастаться не могла: она появилась на свет в семье простых фермеров. Поначалу служила в Хаверстоне младшей горничной, но любовь побеждает все, и сын маркиза без памяти влюбился в простолюдинку. И хотя теперь пошел бы на все и не побоялся бы ни сплетен, ни осуждения света, Молли не собиралась ему это позволить.
Джейсон тяжело вздохнул. Последнее время он все чаще убеждался, что она никогда не согласится дать ему давно заслуженное счастье. Правда, это еще не означало, что он сдается.
К действительности его вернула очередная жалоба Эми:
— Ума не приложу, что делать с близнецами! Ведут себя как-то непонятно! Когда Стюарт желает привлечь внимание Уоррена, я для него не существую, и наоборот, если он ластится ко мне, Уоррен становится чужим. То же самое и с Глори.
— Иногда они вытворяют это одновременно, — поддакнул появившийся наконец Уоррен, вручая Глориану Эми и беря на руки Стюарта.
