Автор
В Англии по улицам кружатся рождественные сказочные шляпки и звучит веселая музыка. Но в этом году семья Мэлори собралась не на обычное семейное собрание, а готовятся к грандиозному празднужке, которую Джейсон Мэлори, третий маркиз Хаверстон, проведёт один. Встреча друзей и родственников вызывает у него разные чувства - от радости от того, что все回来了, до ощущения одиночества в компании близких людей....
Я не позволю причинить себе ненужную боль и страдания только потому, что ты безмерно одурманен страстью и сам не понимаешь, что делаешь. Неужели забыл, что до тебя я не была ни с одним мужчиной?! Когда-нибудь дашь себе волю, и я покорюсь всем твоим желаниям, но не сейчас. Не сейчас! На этот раз ты будешь бережен и осторожен с тем, что я принесла тебе в дар. Вспомни о том, что ты должен безжалостно разорвать, чтобы сделать меня своей! Я готова к боли, но лишь от тебя зависит, будет ли она короткой или мучительной.
— Конечно, нет, — машинально пробормотал Кристофер, не в силах прийти в себя от ее слов.
Святой Боже, неужели она невинна? Как может девственница быть столь вызывающе дерзкой, почти наглой? Ведет себя, словно опытная развратница. Впрочем, еще немного, и правда выплывет наружу.
Он все узнает и сумеет отличить притворную наивность от прожженного распутства.
— Для девушки, не познавшей мужчину, ты чрезвычайно откровенна, — выпалил он и тут же прикусил язык.
Анастасия, ничуть не обидевшись, звонко рассмеялась.
— Мы проведем вместе всю жизнь. Я ведь уже говорила, нас ничто не разлучит. К чему же мне притворяться, скрывать что-то от тебя? Я твоя, Кристоф, твоя навеки, и глупо это отрицать и таиться, когда ты мой повелитель."
"""Я твоя». Странно, но эти два коротких слова наполнили его щемящей нежностью.
Ее податливые губы разомкнулись, впуская его язык, который она тут же глубоко всосала, очевидно, так же наслаждаясь, как и он. Рука Кристофера накрыла упругую грудь. Анастасия выгнулась, как гибкий лук, наполняя его ладонь нежной плотью.
— Ты скажешь, когда будешь готова? — прохрипел он.
— Думаю… ты сам узнаешь, — выдохнула она. Кристофер только улыбнулся, продолжая восхитительные блуждания по этому совершенному телу. Он ласкал ее, едва дотрагиваясь, почти благоговейно, восхищаясь ее идеальными формами, мягкостью, откликами на его прикосновения.
