Автор
В Англии по улицам кружатся рождественные сказочные шляпки и звучит веселая музыка. Но в этом году семья Мэлори собралась не на обычное семейное собрание, а готовятся к грандиозному празднужке, которую Джейсон Мэлори, третий маркиз Хаверстон, проведёт один. Встреча друзей и родственников вызывает у него разные чувства - от радости от того, что все回来了, до ощущения одиночества в компании близких людей....
Правда, они побаивались подходить ближе, но все в таборе навострили уши и не пропускали ни единого слова, все, даже Иван и Мария, единственная, кто смело ковылял к молодым людям так быстро, насколько позволяли старые кости. Обычно стычки Анастасии с Николаем оставались ею незамеченными — девушка опасалась плакать, боясь расстроить бабушку, — и сейчас старуха, доведенная до белого каления, спешила на защиту внучки. Краем глаза заметив ее приближение, Николай оцепенел. Среди цыган не было ни одного, кто бы не побаивался Марии.
Но сейчас он был слишком взбешен, чтобы помнить обо всем этом, и предостерегающе поднял руку, словно пытаясь ее остановить:
— Уходи, старуха. Это тебя не касается. Вместо ответа она швырнула ему в лицо золотые монеты.
— Вот выкуп за невесту! Возвращаю! — презрительно сплюнула Мария. — Моя внучка более ничем с тобой не связана, просто чужая женщина, и впредь ты станешь обращаться с ней как с посторонней. И держи свои лапы подальше от нее! Заглядывайся на кого другого!
— Ты не можешь сделать этого! — прорычал он.
— Все кончено. Даже если бы она и хотела тебя, я ни за что не допустила бы этого брака! Ты прирожденный негодяй и недостоин последней собаки, не то что такой красавицы. Мне искренне жаль твоего отца! Подумать только, единственный сын! Иметь такого? Уж лучше удавиться!
— Твои слова острее кинжалов, Мария, — вскинулся Иван, подбегая к ним. — Понимаю, что в тебе говорит гнев, но все же…"
"— Не гнев, Иван. Грустная правда, — оборвала Мария. — Никто, кроме меня, не смеет сказать тебе это в лицо, но умирающие страха не ведают.
Перед тем как присоединиться к спорившим, он услышал достаточно, чтобы смертельно побледнеть, как только ужасный смысл слов старухи дошел до него.
— Нет! Мы не можем потерять сразу обеих!
— На этот раз у тебя нет выбора. Ты не можешь удерживать Анастасию, если сердце ведет ее другой дорогой, а если и попытаешься, жди несчастья вместо радости. И тебе некого винить, кроме себя, Иван.
